Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 71 – Наталия Доманчук

— Она отвратительно себя чувствует. И никуда не выходит. Да и вообще, она у меня очень послушная, просто… так получилось… что Гена ее украл…

— Мне нет никакого дела до твоей пижамы, да и до Гены тоже. И уж тем более до того, послушная она у тебя или привыкла к разным хозяевам.

Я начала проклинать себя за то, что приехала к нему, унизилась, да и еще выслушиваю сейчас, что моя пижама ходит по рукам.

Но тут из дома вышла высокая стройная блондинка в легком халатике и на английском что-то спросила у Сергея. Он очень растерялся, сказал ей «ОК» и жестом показал, чтобы она вернулась в дом.

— Да, теперь я вижу, что у тебя просто нет времени на мою пижаму, — сказала я и направилась к выходу.

— Если бы твоя пижама вела себя красиво, этой женщины тут не было бы.

— Моя пижама вела себе очень даже примерно. Просто… — Тут я не смогла найти нужных слов и сказала: — Открой мне, пожалуйста, ворота.

Он медлил, было видно, что он что-то хочет сказать, но не может найти подходящих слов.

— Ты танцевала с Геной. И целовалась с ним.

— Не целовалась я с ним. Он совершенно мне не нравится, а то, что он напал на меня и начал целовать мои руки…

— И?

— Я просто не ожидала и опешила, а когда оттолкнула его от себя, было поздно. Ты все уже увидел. Но… все это пустые разговоры, открой мне ворота. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда. Понял?

— Понял, — ответил Сергей, повернулся и пошел к дому.

Сразу открылись ворота, я села в машину, завела ее и разревелась.

Когда я доехала до Аньки, весь макияж был размазан по моему заплаканному лицу.

— Ну и ладно, — вздохнула подруга, — может, так даже и лучше. Теперь ты точно знаешь, что у тебя с ним ничего никогда не будет.

— Да, теперь я это знаю точно, — всхлипнула я и прижалась к Аньке.

— Все, хватит. Он не стоит того, чтоб ты из-за него так убивалась. Успокойся.

Мы поехали домой, я прилегла у себя в комнате. Анька пришла пожелать мне спокойной ночи и увидела мою пижаму, которая была изрезана на тоненькие полосочки. Она рассмеялась и сказала:

— А почему ты держишь ее здесь? Она вполне заслуживает места в гостиной, на стене, как гениальная картина.

— Точно! — согласилась я и, взяв то, что осталось от моего ночного костюма, под мышку, отправилась в гостиную, сняла со стены картину с изображением какого-то африканского попугая и повесила свою пижаму.

— Ты только посмотри, как преобразилась наша комната! — воскликнула Анька.

Зазвонил телефон. Это был Денис.

— Я договорился насчет курсов английского. Записал тебя и Аню. Завтра утром, ровно в девять, вы должны быть по адресу… — и он продиктовал мне название улицы и номер дома, — это частный лицей, там работает мой друг. Кстати, не женат и очень неплохой парень. Присмотрись к нему.

— Угу.

— Что-то случилось?

— Нет, все нормально.

— Что вы делаете?

— Смотрим какую-то фигню по телевизору. Я хочу сдать на права.

Денис засмеялся:

— Сначала нужно научиться водить, а потом сдавать.

— Я уже умею. Меня Анька научила.

Денис вздохнул:

— Прекратите, пожалуйста, заниматься самодеятельностью. Я очень вас прошу.

— Уже. Ладно, спокойной ночи.

Мы еще немного посидели с Анькой в гостиной и пошли спать.

Ты мне сегодня приснился. Ты стоял у дерева, а я подошла и стала что-то тебе говорить. Но ты, конечно же, меня не слушал. Ты стоял и курил, а я все болтала. Ты смотрел куда-то вдаль, а я смотрела на тебя. Потом ты взглянул на меня и сказал: