Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 76 – Наталия Доманчук

Мы показали Линде по карте, где мы живем, а сами отправились в ближайший ресторан перекусить.

Мы присели за столик в первом попавшемся ресторане. Нам выдали меню.

— Какая прелесть, — воскликнула Анька, — у них меню в картинках! — Она пальцем подозвала официанта и указала сначала на одно блюдо, потом на другое, затем на третье.

— This, this and this? — спросил официант и округлил глаза.

— Е-е-ес, вис, вис анд вис. Андестенд? — спросила у него Анька.

Слово «андестенд» она взяла из нового лексикона Эрики. Старым его синонимом было «Are you stupid»?

— Understand, — ответил официант и покосился на меня.

— Вис, — указала я только на одно блюдо и улыбнулась ему.

Официант очень обрадовался и, веселый, направился на кухню.

— Ты решила стать такой, как Эрика? — спросила я у Аньки.

— Я просто есть хочу, — был мне ответ.

— Да, я так и поняла, что ты просто голодна, — согласилась я с ней.

Мои кальмары мне принес официант, который брал у нас заказ.

Анькин заказ принесли три других официанта.

Один поставил перед Анькой огромное блюдо, на котором было запеченное мясо с грибами, сыром, овощами и картошкой во фритюре. Второй рядом поставил блюдо чуть поменьше, где было штук десять-двенадцать свиных ребер, опять же с какими-то овощами, картошкой во фритюре и шпинатом. Третий официант глупо улыбался и искал место, куда бы пристроить третье блюдо, на котором были креветки, овощи, шпинат и отварной рис.

Анька спокойно составила рядом две тарелки, освобождая место для третьей, и произнесла свою коронную фразу: «Комон». Третий член делегации опустил на стол тарелку с креветками и с ужасом заглянул Аньке в глаза.

После этого официанты удалились, периодически оборачиваясь и с интересом глядя на Аньку.

Я делала вид, что ничего необычного не происходит, а наоборот, несколько раз одобрила Анькин выбор и даже попросила у нее попробовать шпинат.

— Дули тебе, а не шпинат! — заявила она мне и начала жадно есть из первого блюда.

Тут мое терпение стало выливаться наружу, как кипяченое молоко из кастрюли.

— Дура! Ты самая настоящая дура! Поправиться можно за пару дней, а скидывать ты будешь годами, как я. Да и ладно, был бы он хоть мужик какой-то достойный, а так… А с кем он общается? С Эрикой? Ее, по-твоему, можно называть женщиной? И ты хочешь быть на нее похожей?

Анька молчала как партизан и набивала щеки едой.

— Давай, давай, будем вместе носить чехлы для танков! — подбадривала я ее.

Она мне кивнула и начала пробовать еду со второго блюда.

— Да! — Тут я сделала небольшую паузу, прищурилась и продолжила: — Ты просто молодец!

Анька продолжала, не обращая на меня внимания.

— Если ты поправишься и понравишься этому Дугласу… вы поженитесь… у вас родятся маленькие Портосики… то я, — тут я опять сделала паузу, во время которой заметила, что Анька перестала жевать и повернулась ко мне, — то я… с чистой совестью уведу у тебя Альберта. Кстати, я тебе не говорила, что он мне очень нравится?

Моя лучшая подруга поперхнулась и стала кашлять.

Один из официантов тут же пришел на помощь.

Он открыл бутылку кока-колы и протянул Аньке.

Кашель моментально прошел, Анька отстранила от себя бутылку, как будто это был яд, и замотала головой.

И потом, показав мне дулю, встала и пошла в туалет.

Что она там делала, я прекрасно знала.