Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 81 – Наталия Доманчук

Я открыла ворота и увидела Аньку. Мы обнялись, и я разревелась.

— Пойдем, все расскажешь, — сказала Анька.

Мы зашли в дом и сели в гостиной.

Альберт увидел на стене мою изрезанную пижаму, рассмеялся и сказал:

— Видать, она сильно отличилась, если так сейчас выглядит.

Анька кивнула. Я посмотрела сначала на пижаму, потом на Альберта, потом на Аньку, махнула рукой, показывая, что эта история в прошлом и сейчас мне надо решить текущие проблемы, всхлипнула и, плача, все им рассказала про Линду и Заира.

Потом подъехали Денис с Ингой. Мне пришлось рассказывать все заново. Денис только вздыхал, качал головой, косился на мою пижаму на стене и, когда я закончила свою проповедь, спросил:

— Ты не хочешь вернуться на родину?

Инга на него посмотрела с недоумением и возразила:

— Как тебе не стыдно! Бедняжка столько пережила!

— Если бы она сидела дома и не совала нос в арабские рестораны — ничего бы этого не было!

— Да? А ты думаешь легко молодой девушке сидеть дома одной? Когда подружка пошла с кавалером гулять? — вступилась за меня Анька.

— Денис, ты не прав, — сказал свое веское слово Альберт, — она же не одна пошла. Кто мог знать, что эта секретарша окажется такой дрянью.

Тут я опять разревелась.

Когда меня начинают жалеть, я сразу принимаюсь плакать. Денис смиловался и обнял меня.

— Ну ладно, надеюсь, это будет для тебя хорошим уроком и в следующий раз ты подумаешь, прежде чем идти куда-нибудь с незнакомым человеком.

Я кивала и размазывала сопли по лицу.

Когда они все наконец-то уехали, я легла на диван в гостиной, Анька накрыла меня пледом и спросила:

— А он красивый, этот Заир?

— Да, красивый. Но ты же знаешь, мне не нравятся красивые мужчины.

— Да? А как же Эдуард?

— Это было исключение. И скажу тебе честно, меня всегда воротило от его смазливого личика. Меня больше привлекают…

— Уроды, — закончила за меня фразу Анька.

— Нет, не уроды. Просто… да что я тебе объясняю, ты же знаешь меня как облупленную.

— Точно, — согласилась Анька. — Только не могу понять, почему ты не взяла у него кольцо. Он же сказал, что дарит просто так и ты ничем ему не обязана.

— Да не нужно мне его кольцо. Как ты не понимаешь? Я вообще хочу его забыть как страшный сон, и это кольцо никогда бы не надела на палец. Он, знаешь, какой… От него, знаешь, исходит…

— Сила? — попыталась угадать Анька. — Так тебя всегда привлекали мужчины, от которых исходит сила.

— Нет, не сила. Он внушает мне страх. Как можно быть рядом с мужчиной, которого боишься? — спросила я у Аньки.

— Ты просто его не знаешь. А может, он очень хороший. И добрый, и заботливый, и внимательный. Добавь к этому, что он еще и богатый. Представь только, сколько у него достоинств.

— Я пока знаю только о трех его достоинствах, — с иронией сказала я. — Это три его жены.

— Что? У него три жены? Какой ужас! Тьфу, тьфу, — Анька начала плеваться, — мне даже противно об этом говорить!

— Вот и я об том же.

Анька встала и направилась в кухню.

— Подожди, — я попыталась остановить ее, — что у тебя с Альбертом? Расскажи.

— Ой, — она улыбнулась и присела ко мне на диван, — мы целовались уже. Три раза. Он такой заботливый, добрый, внимательный…

— У него точно нет трех жен? — засмеялась я.

— Да ну тебя! — обиделась Анька. — Я с тобой серьезно, а ты шутишь.