Книга Вьюга злится, страница 49 – Наталия Доманчук

— А леди это точно делают? — хихикая, спросила Снежана и открыла холодильник в поисках припасов.

— Нам это не дано с рождения? Значит, будем ждать своего мужчину. И вот тогда станем леди. В нашем случае – лЕдями. Или ледЯми.

Валерия громко рассмеялась и осушила бокал.

Брак Валерии и Юна к концу 2001 года дал трещину, хотя до этого почти четыре года они жили в душа в душу и даже почти не ссорились.

Валерия искренне считала, что ей неслыханно повезло с мужем, и особенно в том, что он китаец. Ведь мужчины Поднебесной совершенно другие: они готовят, помогают с домашними делами, своих любимых женщин не напрягают, а уж сколько заботы они проявляют! Юн постоянно спрашивал любимую, не замерзла ли она, не голодна ли, чем обеспокоена. Он дарил ей цветы, подарки, постоянно делал комплименты и говорил, что она невероятная красавица. Но с сестрой Юна у Валерии отношения не сложились: она не могла найти с ней общий язык, впрочем, как и с другими женщинами-китаянками. Они ей казались меркантильными, интересовались только деньгами и положением в обществе, в них не было души, да и культурой не отличались: могли плюнуть на улице, очень громко разговаривать и даже кричать. Мать Юна поначалу относилась к Валерии доброжелательно, но через пару лет уже стала допытывать сына про наследников, а тот в свою очередь давил на Леру:

— Мы должны оба сходить к врачу и провериться, почему у нас нет детей.

— У меня все в порядке. Просто Бог не дает, наверное, потому что видит, что мы не готовы, — отвечала ему Лера.

— Я готов! И я хочу ребенка!

Валерия все же пошла к врачу. Только сделала она это тайком от мужа, прихватив с собой Снежану.

По дороге она рассказала ей страшную тайну, которую уже много лет держала в себе.

После того как ее первый мужчина погиб, прошел месяц, и Валерия узнала, что беременна.

— У меня даже в уме не было варианта оставить ребенка. Я ненавидела этого мужчину и становиться матерью тоже не входило в мои планы. Я сделала аборт. К сожалению, врач мне попался неопытный и не спросил про мой резус-фактор. Да я его тогда и сама не знала, он должен был сам об этом побеспокоиться. В общем, все прошло неважно. Не прям катастрофически плохо, но мне сразу сказали, что возможен риск неприятных осложнений.

— Каких? Что ты больше не сможешь иметь детей?

— Нет, они говорили, что у меня могут быть выкидыши при последующих беременностях, сложное вынашивание ребенка или нарушение развития. Про бесплодие ничего не говорили. Да и сейчас врач посмотрел и сказал, что не видит видимых нарушений. Не думаю, что анализы что-то покажут, но про резус-фактор наверняка скажут. Посмотрим…

— Ты-то сама хочешь малыша?

— Да.

И, возможно, Лера бы и продолжала тянуть и уговаривать мужа набраться терпения в этом вопросе, если бы не узнала, что у него есть любовница — молодая симпатичная китаянка.

Юн и не собирался отрицать, признался и только смог пообещать, что прервет с ней все отношения, если этого потребует Валерия.

— Я не понимаю этого! — рыдала Лера в комнате подруги. — Наверное, у них менталитет такой, мол, хочешь, у меня будет любовница, если не хочешь — не будет. Ужас! Нет, Снежок, я так не могу. Возвращаемся в Москву?

К тому времени Снежане не хотелось этого. Она всем сердцем полюбила Китай. Она выучила китайский, у нее была прекрасная, очень интересная работа, где она общалась с посетителями, ее дочь была любима множеством людей из семьи Юна и чувствовала себя прекрасно. Но, конечно же, она не смогла отказать лучшей подруге. Да и что ей тут было делать, если бы Лера уехала? Нет, подруга была самым близким ей человеком, и она без обсуждений ее поддержала.