Книга Нелюбимый, страница 20 – Наталия Доманчук

Алевтина боялась Ярослава. Но несмотря на этот страх, она все же рассчитывала его победить, хотя знала, что этот мужчина слов на ветер не бросает и может сделать с ней все, о чем грезит в своих мечтах и о чем ей рассказывает в мельчайших подробностях.

— Я тебя даже тебя раздевать не буду, чтобы не вы-ы-блевать на твое уродское тело. Я просто закрою твою рожу подушкой, как будто ты сдохла, и буду трахать тебя, пока ты не сдохнешь подо мной. Это будет мой подарок тебе на день рождения. Щедрый, правда? А вообще я бы тебя с удовольствием задушил! Такие, как ты, не должны плодиться. У тебя не должно быть детей. Ты должна сдохнуть!

Поначалу Алевтина молча терпела, но потом начала запугивать милицией. Наверняка именно милиции он и боялся, поэтому и придумал для себя, что тронет ее, только когда ей исполнится восемнадцать.

Она попала в эту семью, когда ей исполнилось двенадцать и ей показалось, что она выиграла джек-пот. Над ней взяла опекунство вполне симпатичная семейная пара — Зарубины Ярослав и Тамара. По паспорту она была Тамилой, так ее иногда муж и называл, а она злилась, видимо, не любила свое родное имя. Они жили за городом, дом был небольшой, но Алевтине выделили отдельную комнату с двумя кроватями.

— Очень скоро наша семья станет еще больше и тебе не будет скучно! — сообщила новая мама еще через неделю.

Але не было скучно. Ей было страшно. Всю свою жизнь Алевтина прожила в детском доме, у нее никогда не было родителей. Нет, где-то там, в документах, они, конечно, значились, но от нее отказались в роддоме, и после дома малютки она оказалась в детском интернате.

Все дети, проживающие в детских домах, мечтают о семье, и Але хотелось иметь семью больше всего на свете.

Она смотрела фильмы и сериалы, читала романы и придумывала, создавала свою семью: вот мама, у нее теплые руки, она гладит ее по щеке, берет расческу, ведет по непослушным волосам, а потом заплетает косички. А вот отец, он только зашел в дом, от него пахнет морозом и табаком, он щурится, треплет ее за щечку и говорит:

— Смотри, что я тебе принес!

И достает из-за пазухи еще теплый хлеб, отламывает и протягивает ей. Мама смеется, ругает мужа, что он перебьет аппетит дочке, а сама наливает чашку парного молока и протягивает Але.

Такие фантазии возникают в голове маленького человека и превращаются в мечту взрослой женщины.

Двенадцать лет Алевтина ждала, чтобы желание исполнилось. А до этого наблюдала как приходили незнакомые тети с дядями, рассматривали деток и выбирали себе самую красивую девочку или самого послушного мальчика. На нее почти не смотрели. Один раз она даже услышала, как нянечка уговаривала тетеньку присмотреться, приговаривая:

— Тихая, послушная. А какая умная, вы бы знали! Уже читает, в уме прибавляет и отнимает числа, учится на отлично, невероятно умная девочка!

Но та ей резко ответила:

— Страшненькая! Ей даже банты не помогут.

Алевтина не просто знала, что она страшненькая, она была уверена, что она уродина. Именно такую кличку она имела в интернате и так к ней привыкла, что даже откликалась на нее.

О том, что Але повезло с детским домом, она узнает потом, когда услышит от новых подруг об их интернате. У нее же и директриса хорошая была, и воспитатели добрые. В пять лет Алю даже отправили к логопеду, потому что она не выговаривала букву «р», ее учили, как надо себя правильно вести, подготовили к школе, несколько раз в год они выезжали в театры, музеи или цирк. Можно было выбрать себе различные секции, и Аля выбрала шахматы и даже преуспела и один раз ездила на соревнования, но ничего не выиграла. Победа ей не досталась потому, что соперник перед началом матча сказал: