Книга Нелюбимый, страница 87 – Наталия Доманчук

Алена попросила домработницу приготовить на завтрак блинчики и оладьи, сама помогла девочкам одеться и заплела им косички.

Сашка поехал к Алевтине. Всю дорогу он придумывал, что скажет, но этого не пришлось делать. Девушка обо всем догадалась еще с вечера.

— Не знаешь, как мне сказать, что Веры больше нет? — спросила Алевтина, как только Сашка зашел в палату и молча присел на краешек кровати. — Я еще вчера догадалась. Если бы с ней все было хорошо, она бы позвонила. Если бы было не совсем хорошо, ты бы перевел ее в другую больницу, принялся искать связи, врачей… а ты приехал, узнал о ее смерти и сразу уехал.

Сашка еле заметно кивнул.

— Я всю ночь не спала. Думала. Хотя чего тут думать, правда? Я же не отдам девочек в детский дом. Как они?

— Я им еще не сказал про Веру… Пока они с мамой дома.

— Я должна быть на ее похоронах! — заявила Алевтина.

— Нет. Даже не думай об этом. Хочешь потерять ребенка? — Сашка резко вскочил, зло посмотрел на девушку, и та отвела виноватый взгляд.

Он подошел к окну и стал тихо барабанить пальцами по подоконнику, обдумывая что же ему делать дальше. Наконец он сказал:

— Ты не бойся. Я помогу тебе поднять девочек.

— А я и не боюсь.

— Знаю. Просто вдруг ты сомневаешься в этом… просто знай, что я всегда помогу.

Девушка спустила ноги на пол, просунула ступни в тапки и аккуратно встала с кровати.

Сашка повернулся:

— Зачем ты встала? Лежать надо…

Она подошла к нему и обняла, сцепляя руки за его спиной и прижимаясь головой к груди.

— А твое предложение еще в силе? — спросила тихо, еле слышно.

Сашка не ожидал от нее такого поведения. Она никогда даже за руку его не брала и при любом удобном случае убирала свою из его. А тут… такие теплые, настоящие объятия…

Он не хотел отказываться он нее, хотя понимал, что она не любит, поэтому стоял в замешательстве и только слушал, как гулко стучит его сердце. Прижимаясь к нему еще сильней, она заговорила:

— Мне и самой страшно. А вдруг у меня не получится? Вдруг я не смогу сделать тебя счастливым? Мне вообще иногда кажется, что я не умею любить. Наверное, этому надо учиться? Говорят, что дети — самые лучшие учителя.

Сашка стоял как истукан и совершенно не верил в происходящее. Конечно, легче всего сейчас было подхватить ее на руки, закружить, закричать, что он самый счастливый человек на свете, но он держал руки по швам и молчал.

Она подняла голову, и Сашка рискнул спросить:

— А как же Давид? Ты ведь его любишь…

Она замотала головой:

— Ерунда все это. Он… он спас меня тогда, а мне показалось, что он влюбился в меня с первого взгляда. И мне захотелось тоже… Возможно, я перепутала его любовь с отцовской?

— С отцом не занимаются сексом.

— Да знаю я!

Она расцепила руки и сделала шаг назад.

— Не хочешь, да? Не видишь меня больше своей женой?

Сашка замотал головой:

— Не в этом дело. Ты мне тогда призналась, что не любишь. И это была правда. Настоящая, хоть и горькая. Но с тех пор ничего не изменилось. Я не вижу… не чувствую твоей любви… а без нее счастливой семейной жизни не получится.

— А что я должна сделать? Признаться тебе? — в ее глазах появились слезы.

— Для начала признайся самой себе. И поверь в это сама. А там посмотрим… — он медленно обошел ее и вышел из палаты.

Даша узнала, что у невесты Сашки случилось горе, забрала Настеньку и обещала прийти в обед. Голос, когда она говорила с мамой, был уж чересчур ласковым: