Книга Нелюбимый, страница 9 – Наталия Доманчук

Она поднялась и направилась к выходу, когда дверь за ней почти закрылась, она услышала его «Прости!».

Алена села в автомобиль и разрыдалась.

Давно она не чувствовала себя такой… бессильной. Когда-то, много лет назад, она была волевой, выносливой и рассчитывала только на свои силы. Но когда в ее жизни появился Дима, он все взял на себя. И она так к этому привыкла, что расслабилась и просто шла по жизни и получала удовольствие. Все тревоги и проблемы были где-то далеко и не касались даже ее подошв. А теперь она должна забыть об этой жизни и вновь становиться сильной. Только где взять эти силы? Она была как пустой сосуд. Вся энергия ушла на спасение мужа, но его больше нет, она совсем одна, а кроме него, ее никто не мог наполнить.

Давид чувствовал себя таким же пустым. Дима для него был не просто братом и даже не лучшим другом, это был человек, с которым он провел всю свою жизнь. Ему хотелось выть от безысходности, наблюдая, как единственный друг угасает на его глазах, а уж после его смерти Давид совсем сдался, потерял всякий интерес, жил как в оцепенении, не испытывая прежнего вкуса к жизни и не наслаждаясь даже родными людьми, которые были рядом.

Давид попросил секретаря приготовить ему кофе, а сам подошел к буфету и налил себе виски. Немного пригубив, он брезгливо поморщился и понял, что этот бокал его не спасет. Он отложил его, а сам уселся на кожаный диван, стянул с себя галстук и закрыл глаза.

Разбудил его Сашка, который зашел с огромным букетом и, кивнув на цветы, спросил:

— Красивый? Или сто одну розу подарить, как думаешь?

Давид потер глаза.

— Смотря для чего.

— Хочу предложение Але сделать.

— Сегодня?

— А чего тянуть?

Давид расстроился, и Сашка это заметил:

— Погоди, не вы ли мне уже лет пять заливаете, что мне пора жениться и завести детей? Дава, мне сорок в следующем году. Когда, если не сейчас?

Дядя молчал и хмурился. Потом поднялся с дивана и попытался подобрать правильные слова, чтобы племянник не обиделся.

— Погоди! — Сашку вдруг осенило. — Тебе не понравилась Аля?

Давид отвернулся, чтобы он не заметил его раздраженного лица, и направился к своему столу.

— Потому что она некрасивая, да? — спросил Сашка.

Давид резко остановился и обернулся:

— Думай что говоришь!

— Ну а что еще думать? Мама тоже не в восторге от нее, хоть и держит это в себе. Но я-то ее знаю… может, я чего-то не вижу, что заметно вам с мамой?

— Я просто думаю, что ты спешишь. Сколько ты ее знаешь? Четыре месяца?

— А ты когда женился на Наде, сколько вы были знакомы? Месяц?

Давид растерялся, он не знал, что ответить. Да, они были знакомы всего месяц, но это ведь была любовь с первого взгляда, с первого вздоха! Они были так молоды, ему еще и тридцати не исполнилось, а Наде всего двадцать три было! Наверное, так счастлив, как тогда, он никогда не был…

— Прости. Я не хотел теребить давно зажившие раны… мне очень жаль, что все так вышло… Наверняка, если бы она не погибла, ты бы был с ней. И был бы счастлив.

— Я понял, что она моя, с первой секунды, понимаешь? И был с ней не потому, что меня кто-то упрекал, что мне сорок и я не женат, а потому что дышать без нее не мог.

— Откуда ты знаешь, могу ли я дышать без Али?

— Я вижу. Можешь. И полной грудью. И… — Давид запнулся, но все же решил продолжить, — и в ее глазах я не увидел ни грамма любви к тебе.