Книга Снежный ком любви, страница 44 – Наталия Доманчук

В России начался новый период международной торговли. Челноки как торговый класс стали совсем исчезать, освободив место для крупного бизнеса.

Снежана, когда была беременной, практически до последнего дня стояла в Лужниках и продавала товар. И хотя Лера ей запрещала, но находиться дома с вечно недовольной бабушкой было еще хуже. В остальном Снежана слушалась лучшую подругу: тяжелые сумки не поднимала, тележку с товаром утром и вечером со склада на склад не возила, ходила по снежной Москве медленно и аккуратно.

Но после родов она ни разу не была в Лужниках.

Лера говорила, что дела там идут очень плохо: или она сильно ошиблась с товаром, или их бизнесу пришел конец.

Нужно было искать другое направление, но Снежана не могла этим заняться, так как у нее на руках был грудной ребенок, а Лера была занята любимым мужчиной.

В конце года Валерия с Юном все же решили на время поехать в Китай.

Когда подруга озвучила Снежане свое решение, та только испуганно замерла, хлопая ресницами.

— Успокойся, мы всего на пару месяцев. Деньги я тебе оставлю, жить вам с Сашкой будет на что.

— При чем тут деньги? Как я без тебя? – заплакала Снежана.

— Всего пару месяцев, – повторила Лера, – я должна познакомиться с его семьей, побыть немного там. Юн говорит, что это очень важно. Я бы и тебя с удовольствием взяла вместе с Сашкой, но тебе только в марте восемнадцать. Если вдруг мне надо будет там остаться, то ты сделаешь паспорт и прилетишь с малышкой. Договорились?

Все так и случилось. Валерия застряла в Пекине надолго. И Снежана, как только стала совершеннолетней, сделала загранпаспорт и прилетела к подруге.

Валерия представила Снежану как младшую сестру, и жили они все в родительском доме Юна, хотя после свадьбы планировали переехать в их собственную квартиру, которую подарили Юну его родители.

Снежану с дочкой приняли сразу, Сашеньку не выпускали из рук, хотя она уже вовсю бегала и даже лепетала. Первое слово она сказала на китайском – «Ли», так звали младшего брата Юна, которого девочка обожала. Впрочем, это у них было взаимно.

Ли женился год назад, но детей у него еще не было, поэтому они с женой тоже пока жили у родителей. Дом был огромный, с множеством комнат. Особенно трепетно все относились к Сашеньке, они позволяли ей делать все, что она хотела. Дети для китайцев – основное богатство, в них вкладывают все самое лучшее, и каждый член семьи принимает активное участие в воспитании ребенка и учит его тому, что знает сам. Сестра Юна позволяла Сашеньке заходить в свою мастерскую, ставила перед ней мольберт и выдавала кисточку с красками. Девочка была еще настолько мала, что не понимала, что этими яркими красками надо рисовать, а не есть их, но сестра раз за разом показывала, как надо делать, и Сашенька уже через месяц нарисовала свой первый шедевр, который прикрепили на раму и водрузили в гостиной.

Самым серьезным барьером для Снежаны стал китайский язык. Когда рядом были Юн или Лера, они переводили ей, но в основном все члены семьи со Снежаной изъяснялись жестами. Лера за полгода, что была в Поднебесной, уже бегло читала и могла поддержать разговор за столом. Снежана же только сейчас, когда стало ясно, что они пока не возвращаются в Москву, села за изучение китайского.