Книга Снежный ком любви, страница 49 – Наталия Доманчук

— И знаешь, что обидно, Снежок? – Лера сделала два глотка. – Нам с тобой никогда не стать такими. Мне кажется, что это врожденное… Эта нежность. Ты видела, как она лежит на кровати?

Снежана засмеялась:

— И как лежит Сашка!

— Так же они и сидели за столом, – Лера взяла кусочек сыра и отправила его в рот, – Сашка – сгорбатившись, размазывая слезы по лицу, а Даша – выпрямив спину и гордо глотая их.

— А мне кажется, ты не права. Я видела эту Алену – Дашину мать. Она из забытого богом поселка под Томском. Откуда там могли взяться манеры? Нет, насчет врожденности в других женщинах я не спорю, но и развить эти качества элитной женщины тоже возможно. А сделать это можно только рядом с настоящим мужчиной. Ты бы видела покойного мужа этой Алены!

— Красавец?

— Не то слово. Когда я его увидела, ему было лет пятьдесят. Но я чуть глаза не сожгла, как пялилась на него. А он, знаешь, заметил, но так спокойно отвел взгляд, мол, не трогай меня, я занят. И все представление – это было выступление наших фигуристок – держал свою жену за руку и периодически целовал ее. Руку, я имею в виду.

— Эх, я думала, что такой любви нет, а ты мне сейчас всю душу перевернула. Доставай колбасу, оливки и бородинский хлеб, будем мою тоску полировать!

— А леди это точно делают? – хихикая, спросила Снежана и открыла холодильник в поисках припасов.

— Нам это не дано с рождения? Значит, будем ждать своего мужчину. И вот тогда станем леди. В нашем случае – лeUдями. Или ледяUми.

Валерия громко рассмеялась и осушила бокал.

Брак Валерии и Юна к концу 2001 года дал трещину, хотя до этого почти четыре года они жили душа в душу и даже почти не ссорились.

Валерия искренне считала, что ей неслыханно повезло с мужем, и особенно в том, что он китаец. Ведь мужчины Поднебесной совершенно другие: они готовят, помогают с домашними делами, своих любимых женщин не напрягают, а уж сколько заботы они проявляют! Юн постоянно спрашивал любимую, не замерзла ли она, не голодна ли, чем обеспокоена. Он дарил ей цветы, подарки, постоянно делал комплименты и говорил, что она невероятная красавица. Но с сестрой Юна у Валерии отношения не сложились: она не могла найти с ней общий язык, впрочем, как и с другими женщинами-китаянками. Они ей казались меркантильными, интересовались только деньгами и положением в обществе, в них не было души, да и поведение особой культурой не отличалось: могли плюнуть на улице, очень громко разговаривать и даже кричать. Мать Юна поначалу относилась к Валерии доброжелательно, но через пару лет уже стала допытывать сына про наследников, а тот в свою очередь давил на Леру:

— Мы должны оба сходить к врачу и провериться, почему у нас нет детей.

— У меня все в порядке. Просто Бог не дает, наверное, потому, что видит, что мы не готовы, – отвечала ему Лера.

— Я готов! И я хочу ребенка!

Валерия все же пошла к врачу. Только сделала она это тайком от мужа, прихватив с собой Снежану.

По дороге она рассказала ей страшную тайну, которую уже много лет держала в себе.

После того как ее первый мужчина погиб, прошел месяц, и Валерия узнала, что беременна.

— У меня даже в уме не было варианта оставить ребенка. Я ненавидела этого мужчину, и становиться матерью тоже не входило в мои планы. Я сделала аборт в подпольных условиях. В общем, все прошло неважно. Не прям катастрофически плохо, но они признались, что из-за отрицательного резус-фактора возможен риск неприятных осложнений.