Онлайн книга «Полтора метра безобразия»
|
Черные, как нефть, волосы рассыпались по спине, и подрагивают в такт ее движениям. Она что-то негромко напевает и эти звуки от чего-то кажутся волшебными. Интересно, а каково было бы услышать ее стоны? Тонкие пальцы берут то солонку, то перечницу, а мое воображение уже живо представляет их в другом, более интересном месте. Кастрюлька, в которой что-то бурлит, источает приятный запах, но я хочу скинуть эту кастрюльку нахуй и усадить Киру на стол. Хочу сорвать с нее эти дурацкие шортики и…Черт! Чувствую себя каким-то маньяком. Неожиданно песня меняется, и я слышу что-то дерзкое. Рок. Мне это нравится. Неосознанно начинаю вслушиваться в текст, и краснею, как школьник. Интересно, Кира понимает о чем поется в песне, или ее хромой английский не оставил ей такой возможности? Когда дело доходит до припева, меня бросает в жар. Дышать становится невозможно, а в голове только одна мысль, которая эхом вторит голосу солиста. Sex is always the answer, Секс - всегда ответ it's never a question, И никогда - вопрос Coz the answer's yes, oh the answers . Потому что ответ да, ответ - да. Not just a suggestion, if you ask a question, Не просто предложение, если ты спросишь, Then it's always yes. Тогда ответ - да. Если бы у меня был личный демон, то сейчас он шептал бы эти слова, зная, что я на грани. На грани всех приличий. Голос разума твердит что-то про то, что она сестра Серого, что ей шестнадцать, и она еще ребенок. А голос тела напевает что-то свое. Что-то до нельзя пошлое. S is for the simple need. "S" для простоты E is for the ecstasy. "E" для экстаза X is just to mark the spot, "Х" чтобы оставить след Because that's the one you really want. Потому что это - единственное, чего ты по-настоящему хочешь. Меня словно срывает со стула, ноги сами несут меня к ней. Я приближаюсь к Кире, уверенно кладу руку ей на талию. Она вздрагивает и разворачивается ко мне лицом. Глаза широко распахнуты в недоумении. Кто бы знал, как мне нравятся ее глаза. Это не просто глаза, это океан, в котором я тону с головой, несмотря на то, что с детства умею плавать. Ее губы приоткрываются – она хочет что-то сказать. Я хочу услышать ее голос. — Что ты делаешь? – Удивленный, с ноткой напряжения и граммом настороженности. Не хочу отвечать, потому что сам не знаю ответа. Знаю лишь, что рядом с ней хорошо. Так хорошо, что не могу ее отпустить, даже если бы хотел. Свободной рукой приподнимаю ее лицо за подбородок, хочу видеть его еще ближе. Склоняюсь к ней сам, так близко, что наши лбы соприкасаются, а между губами жалкие пара сантиметров. Ее губы. Крупные и полные, нежно розового цвета – так и тянет попробовать их на вкус. Ее дыхание, размеренное и глубокое, оно обжигает меня. Я горю, когда она так близко. Она, как огонь, хочется смотреть на нее, хочется касаться, но я знаю, что обожгусь. Знаю, что нельзя. Несмотря на то, что я прижал ее к своему телу, между нами остается грань. Грань, которую я пока не могу переступить, хотя мысленно сделал это раз сто. Чертова песня, она у нее на повторе стоит, что ли? Музыка распаляет что-то внутри, а может это сама Кира. Ее щеки становятся нежно розовыми, но она не шевелится. Она ждет. Ее сердце. Оно бьется чаще, словно в такт музыке. Словно в такт моему. Пальцы мягко гладят ее лицо. Кожа Киры словно шелк – я не хочу ее отпускать. Но и держать ее так вечно нельзя. Я хочу поцеловать ее, но я не знаю, что делать потом. Не знаю, как она отреагирует и как дальше с этим жить. Все, что я хочу, это узнать, какова она на вкус. |