Книга Миг пылких чувств, страница 20 – Дженис Мейнард

— Ты все равно будешь ее сестрой. Это не изменится. Мне говорили, что любовь способна преодолевать расстояния.

Дейли фыркнула:

— Ты прочитал это в печенье с предсказанием?

— Я говорю серьезно. Джон не заменит тебя. В жизни у Табби всегда будет место для тебя и Джона.

— Может быть. Не обращай на меня внимания. Это просто эмоции. Вероятно, из-за недостатка сна.

— Я должен за это извиниться?

Не глядя на него, Дейли поняла, что Тристан улыбается.

— Нисколько. Это была приятная ночь.

Тристан положил руку на ее обнаженное плечо и повернул ее лицом к себе.

— Приятная? Какое-то грустное прилагательное. — Его голубые глаза смеялись.

Она провела большим пальцем по его нижней губе.

— Извини. Я оскорбила твое мастерство?

Тристан проигнорировал эту колкость.

— Я обещал Джону, что буду держаться от тебя подальше в эти выходные, — сказал он и скривил рот. Его руки продолжали скользить от ее плеч к запястьям и обратно.

— И ты думаешь, что у тебя это получается?

Он обнял ее и притянул ее голову к своему плечу.

— Я пойду на компромисс и буду просто держать тебя за руку.

Смеясь, она прижалась ближе к его груди.

— Может, мы найдем способ убежать от твоего брата?

— Может быть, мы подождем? Наверняка он не будет патрулировать залы в свою брачную ночь.

— Мы можем только надеяться.

Дейли была на удивление довольной. Солнце грело, но не обжигало. Легкий ветерок развевал пряди ее волос.

Дресс-код на бранч был повседневным. На Тристане были темные джинсы, кожаные туфли и бледно-желтая классическая рубашка с закатанными до локтей рукавами. От него пахло дорогим лосьоном после бритья.

— Ты милее, чем я думала, — сказала Дейли.

Его грудь под ее щекой сотрясалась от смеха.

— Спасибо. Я признателен тебе.

— Я говорю серьезно.

— Так ты веришь, что я не переманивал твоих клиентов?

— Да. Я верю тебе. Честно говоря, зачем тебе это нужно? «Либерман и Данн» гораздо известнее в Атланте, чем я. — Она отодвинулась от него. — Тристан, Табби рассказала мне, что ты хотел стать врачом.

— Да, — поморщился он. — Мать чуть не умерла от рака груди, когда я был подростком. Она выздоровела, но эти полтора года меня изменили. Я решил, что хочу спасать мир. Типичное подростковое поведение. Я до сих пор помню горе и панику, когда мы думали, что теряем ее.

— Но ты позволил Гарольду отговорить тебя от этого. Ты когда-нибудь сожалел о своем решении?

Тристан беспокойно задвигался.

— Не совсем. Гарольду нужен был кто-то рядом, а я не хотел жертвовать мечтами Джона.

— Значит, лучше пожертвовать своими? — Дейли удивленно посмотрела на собеседника.

— Не думай об этом, как о трагедии! Я вряд ли смог бы учиться в медицинском институте.

— Это странно, — сказала она. — Но я думаю, ты любишь своего брата так же, как я люблю свою сестру. Мы с Табби жили в одной комнате, пока я не уехала в колледж.

— Она так смотрит на тебя, — подтвердил ее слова Тристан. — Я слышу эту любовь в ее голосе, когда она всем рассказывает, какая ты замечательная.

— То же самое и с Джоном. Он убедил Табби, а она убедила меня, что ты не бессердечный монстр.

— Итак, мы согласны с тем, что нам обоим повезло с родственниками.

— Это так, — вздохнула Дейли. — Знаешь, мне бы очень хотелось завязать с тобой роман. Пока новизна не иссякнет. Но то, что мы будем вместе, а затем расстанемся, разрушит семьи и людей, которых мы любим больше всего.