Книга Навсегда в ее сердце, страница 18 – Дженис Мейнард

— Если ты не против небольшого любительского психоанализа, — сказала она, — то у меня есть теория.

— Не стесняйся.

— Думаю, ты чувствуешь себя неудачником, и это подрывает твою уверенность.

— Не в бровь, а в глаз, да?

Услышав хрипотцу в его голосе, она задумалась, не зашла ли слишком далеко.

— Я не критикую. Но я с таким уже сталкивалась. Узнав, что Ричард мне изменял, я была потрясена до глубины души. Выбрав этого мужчину, я планировала провести с ним остаток жизни и сильно ошиблась.

— Все ошибаются в людях, ни мы первые, ни мы последние.

— Ты прав. Но до того момента я считала себя достаточно умной и разборчивой. Внезапно все вокруг начали меня жалеть. Будто я какое-то бедное, нежное создание. Терпеть этого не могла.

— Я прошел через это.

На мгновение между ними воцарилась тишина.

— Никогда не думала, что на пикнике мы будем погружаться в пучину эмоций.

— Разве плохо? Может, нам станет легче.

— Может.

Они молча закончили есть. Лейла думала, в последний ли раз она видит Джошуа.

— Сделай мне одолжение, — сказала она. — Если будешь здесь еще пару недель.

— Какое?

— Клуб скотоводов скоро устраивает весенний прием. У меня нет пары. Сам знаешь, как в Ройяле разносятся слухи. Я устала оттого, что все обсуждают бедную, маленькую Лейлу. Все знают про Ричарда.

— Я могу составить тебе компанию. По бумагам я все еще член клуба. Хотя уже давно не был внутри этого красивого старого здания.

— Ты удивишься, — сказала она. — Теперь на территории есть детский сад. И еще много нового.

— Я правильно понимаю, что вся твоя семья состоит в клубе?

— Да.

— С уходом твоего дедушки многое изменится? Ты говорила, что твоему отцу не нравились его старомодные решения.

— Мне все равно. Папа также старомоден, просто не видит этого. Похоже, придется выбирать.

— Кого?

— Мы с Челси скоро окажемся на обочине, хотя каждый из нас хотел бы заниматься ранчо. Я тренирую лошадей и, поскольку у меня экономическое образование, присматриваю за итоговыми показателями, до которых никому нет дела.

— Так в чем проблема?

— Моему отцу пятьдесят девять лет, и ему только сейчас выпала возможность управлять бизнесом. Не думаю, что мы с братом и сестрами сможем ждать так долго. Нас расстраивает то, что он не прислушивается к веяниям науки.

— Напомни, сколько лет твоим брату и сестрам?

— Старшей, Челси, тридцать пять. Мне тридцать два, я на год младше тебя. Вику тридцать один, а младшей сестре, Морган, двадцать.

— И они все хотят принимать участие в управлении ранчо?

— Морган не хочет. Она владеет бутиком в городе. Но это не имеет значения. У Вика, здесь преимущества.

— Как так?

— У дедушки с отцом консервативные взгляды. Дом отойдет Вику, потому что он единственный мальчик в семье.

— Какая несправедливость.

Джошуа наклонился. Он выглядел сонным и довольным… Но ужасно мужественным. Лейла поняла, что возбудилась.

— Хватит обо мне, — сказала она. — Наверное, следует вернуться. — Солнце уже заходило за горизонт.

— Куда-то торопишься? — спросил он и лукаво улыбнулся.

— Никуда. Но, уверена, у тебя много важных дел.

— У меня нет дела важнее, чем провести время с интересной женщиной.

— Льстец.

Джошуа перестал улыбаться. Его взгляд стал теплым, может, даже горячим. Он мял подол ее сарафана, сжимая небольшой кусочек ткани в пальцах.