Книга Навсегда в ее сердце, страница 60 – Дженис Мейнард

Он посмотрел на землю, а потом снова на нее:

— Я думал, между нами что-то особенное, Лейла. Готов был поклясться, что ты тоже это чувствуешь. Что произошло?

С нее достаточно. Он просто сорвал пластыри с ее ран.

— Я сказала, что произошло, Джошуа Бенке. Ты солгал мне, как мой бывший жених. Вы с Ричардом оказались одинаковыми.

В голубых глазах, которые ей снились, вспыхнул гнев.

— Я никогда тебе не лгал! — закричал он. — Никогда.

Может, просто запрыгнуть в машину и уехать? Он остановит ее? Она не знала. И если он прикоснется к ней, скорее всего, она позволит ему снова солгать.

Она глубоко вздохнула, желая уничтожить его таким сильным разочарованием. Но логическое, холодное мышление взяло верх.

— Ложь в качестве бездействия — все равно ложь. Я знаю, что ты не спал с другими, пока был со мной. Но итог все равно один. Я говорила, что мне тяжело доверять людям. Ты знал мою слабость и воспользовался ею.

На его лице промелькнуло недоумение.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я думал, с каждым днем мы становимся все ближе и ближе.

Либо он хороший актер, либо и правда не видел ничего плохого. Наверное, последнее.

Ее разозлило то, что об этом пришлось говорить. Потому что так она только больше унижалась.

— Ладно, Джош, — сказала она. — Вот что. Ты попросил отца и брата выкупить твою долю ранчо, но не потрудился рассказать об этом мне. За каким-то чертом слетал в Даллас и опять же не удосужился объяснить зачем. — Она сглотнула, сердце сжалось. — Люди в отношениях так не поступают. Ты — одиночка. Или просто не видишь возможности именно со мной начать долгие отношения. В любом случае мне это не нужно, и я этого не хочу. Я в тебе не нуждаюсь.

Фух. Последнее предложение — ложь. Над головой нависали тучи, могла ударить молния.

С каждым словом Джош становился все белее. На самом деле цвет его кожи стал таким из-за тревожности. Глаза потемнели от горя и удивления.

— О боже, Лейла, я…

Только он начал говорить, и молния ударила по маленькому дереву менее чем в трехстах метрах от них. За ней последовал гром.

Он поменялся в лице.

— Надо убираться отсюда.

Начали падать крупные капли дождя.

— Прощай, — сказала она, и из глаз покатились слезы.

Джош взял ее за плечи.

— Дай мне двадцать минут, — попросил он, цвет его глаз стал похож на небо, — пообещай, что выслушаешь.

Чуть дальше вторая красивая, но смертоносная молния рассекла небо.

— Зачем? В этом нет смысла.

Ему пришлось говорить громче, чтобы перекричать ветер.

— Поехали ко мне в отель. Нам нужно тихое место, чтобы поговорить.

— О нет, — почти прокричала она, придя в ужас от этой мысли.

— Пожалуйста, Лейла. Можешь не проходить дальше двери, если тебе так будет удобнее. Двадцать минут. Я не прошу большего.

Дождь начал лить сильнее. Они скоро вымокнут до нитки.

— Ладно, — согласилась она, проглотив боль, которая появилась от его присутствия. Разумеется, она выдержит двадцать минут. И потом это закончится.

— Поедем на моей машине, — сказал он. — Потом я отправлю кого-нибудь за твоей.

— Нет. Я поеду за тобой.

Они столкнулись лицом к лицу, Лейла была настроена решительно, а Джош — разочарованно. Третий удар молнии прервал молчание. Она бросилась к машине и закрылась изнутри. Джош мрачно посмотрел на нее, сел в машину и начал разворачиваться.