Книга Опьяненная страстью, страница 20 – Мишель Смарт

Лена ощутила холод, его тепло больше не согревало ее.

— Телефон, — отстраненно проговорил он.

Ошеломленная тем, что едва не произошло, она уставилась на него, прежде чем звонок телефона наконец проник в ее сознание.

Константинос протянул руку, взял дребезжащий телефон с кофейного столика и молча передал ей. Звонила мама. Лена выпрямилась и сделала глубокий вдох, прежде чем ответить на видеозвонок. На экране появилось лицо ее мамы.

— Вот и ты, — весело сказала мама на своем родном шведском. — Я уже начала думать, что ты меня игнорируешь… — Она пригляделась к экрану. — Ты в порядке?

— Все отлично. — Лена повернула голову так, чтобы Константинос не попадался ей на глаза. — Просто долгий день. Как вы там?

— У нас все хорошо. Синоптики говорят, что ночью может пойти снег.

— Ты стала говорить как британка, — усмехнулась Лена.

Мама рассмеялась.

— Скучаю по снегу!

— Как Хайди? Выздоравливает? — Сестра недавно перенесла грипп.

— Сегодня утром она отправила меня в библиотеку за аудиокнигами.

— Значит, определенно поправляется, — заключила Лена, ощущая на себе пристальный взгляд незваного гостя.

Константинос примостился на крошечном резном табурете, чтобы не мелькать перед камерой телефона. Поцелуй пробудил в нем желание, и теперь он ощущал дискомфорт. Если бы он не заказал еду на двоих, ушел бы.

Или ему все же следует уйти?

Он не мог поверить, насколько близок был к тому, чтобы поцеловать ее. Их губы соприкоснулись, и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не телефон.

Константинос не мог понять ни слова из того, что они говорили. Он знал, что Лена хорошо говорит по-шведски, но не подозревал, что так бегло. Одним из требований для работы в отеле «Сиопис» было знание шведского и английского языков, и Лена успешно прошла тест. В этой беглости было что-то сексуальное, он как завороженный смотрел на ее губы…

Он вскочил и едва не выругался. Домик был чертовки тесным, а за дверью слишком холодно! И теперь он вынужден был стоять у стены, разглядывая акварельные рисунки в деревянных рамках: на одном из них были изображены две девочки, одна купается в море, другая на берегу строит замок из песка. На втором рисунке — девочки, играющие в снегу. В картине со снегом было что-то очень знакомое, но сейчас ему не хотелось смотреть даже на нарисованный снег.

Стиснув зубы, Константинос рывком открыл кухонный шкафчик. Никаких признаков кофе, даже быстрорастворимой гадости… Что это, черт возьми, ромашковый чай?! В одном из его отелей в Тоскане была ромашковая лужайка. Он ненавидел этот запах, но сохранил лужайку только потому, что она стала отличительной чертой отеля.

Внезапно Лена перешла на английский, теперь ее голос звучал иначе. Из трубки доносился другой женский голос, в нем было что-то надрывное, внушающее тревогу.

— У нас завтра намечается вечеринка в иглу, — рассказывала ей Лена. — Компания американцев забронировала несколько люксов, именинник платит за то, чтобы они все померзли ночь.

— Думаешь… они… продержатся… всю ночь?

— Сделаю ставку, как только познакомлюсь с ними.

Константинос, желая утолить любопытство, обошел диван и заглянул Лене через плечо.

— Кто… этот… мужчина?… — спросила девушка в инвалидном кресле, рядом с которым виднелся кислородный баллон.

Лена взглядом попросила отойти. Константинос шагнул назад, скрывшись из поля зрения объектива камеры.