Книга Опьяненная страстью, страница 24 – Мишель Смарт

Как обычно, первое, что она сделала, включив компьютер, — проверила статус рейсов прибывающих и отбывающих гостей. Завтра рейсов нет, так что, если прогнозируемая снежная буря действительно разразится, им не придется искать дополнительное жилье, чтобы те, кто должен уехать, не оказались в ловушке.

Услышав скрип половиц, она перевела взгляд с экрана и увидела Константиноса. Войдя в кабинет, он закрыл дверь и уселся напротив.

Сегодня на нем был дорогой темный костюм, смуглое непривлекательное лицо гладко выбрито.

Лена хотела поприветствовать босса, но горло предательски сжалось.

— Все в порядке? — поинтересовался он.

— Да…

Лена солгала. Она не была в порядке. Ее переполняли эмоции. Всю прошедшую ночь она провела, борясь с желанием позвонить Константиносу, просто чтобы услышать его голос.

— Я изменил свое расписание, — сказал он с ненавистной отстраненностью в голосе. — Я останусь еще на неделю. Нужно найти замену и передать дела новому менеджеру. Я думаю, Свен достаточно квалифицирован, чтобы временно занять эту должность. Согласна?

— Ты хочешь, чтобы я уехала через неделю?

— Мы уже решили, что тебе лучше уехать как можно раньше.

— Я не думала, что ты имел в виду так быстро. — Лена наконец набралась смелости посмотреть ему в глаза. — Мне некуда идти. У родителей нет комнаты для меня, а домик моей бабушки недалеко от Тролларуддена непригоден для жилья. Мне больше некуда ехать.

Константинос повторил незнакомое слово.

— Тролларудден?

— Это недалеко от Борленге.

Он покачал головой. Он никогда о таком не слышал.

— Это в Швеции?

— Да. Моя мать шведка.

— Вот как… — Это многое объясняло.

— В детстве мы проводили лето в доме бабушки. Мои родители — учителя, поэтому у них были такие же длинные каникулы, как у нас. Мурмур — моя бабушка — умерла, когда мне было шестнадцать. Родители продали дом, оставили только домик на озере. — Лена поморщилась. — Нам нравилось там бывать, но после аварии все изменилось. Пару лет назад я ездила проверить, все ли в порядке. Домик медленно разрушается.

— Авария… ты имеешь в виду ту, в результате которой парализовало твою сестру? Лена кивнула.

— Они знают, что ты беременна?

— Нет.

— Почему? Из твоего видеозвонка у меня сложилось впечатление, что вы — дружная семья.

— Так и есть. — Она вздохнула. — Я собиралась рассказать им во время следующего визита домой — не думаю, что к тому времени смогу это скрыть.

— Почему ты хочешь это скрыть?

— Я решила, что лучше подождать до родов. Они не в состоянии помочь мне, и у них достаточно забот с Хайди. Ей нужен круглосуточный уход. Последнее, что им нужно, — провести девять месяцев, беспокоясь еще и обо мне.

У Константиноса сжалось сердце. Он вспомнил выражение ее раскрасневшегося лица прошлой ночью, когда она внезапно прижалась губами к его губам.

Он стиснул зубы в безуспешной попытке подавить дрожащее осознание, обжигающее кожу, и опустил взгляд на стол. Лена поставила на него миниатюрную рождественскую елку и обернула мишурой фотографию в рамке рядом со своим монитором. Он видел это фото вчера утром, когда сидел там, где сейчас сидела Лена, планируя побег из этой ледяной западни.

Перевернув фотографию, он снова посмотрел на двух маленьких девочек — Лену и ее сестру, — играющих в снегу, и внезапно до него дошло, почему акварельная картина на стене ее номера показалась ему такой знакомой.