Книга Самый достойный герцог, страница 102 – Полия Белгадо

Он распахнул дверь покоев вдовствующей герцогини, даже не удосужившись постучать.

— Мама!

— Себастьян? — Дама сидела у окна и повернулась к сыну. — Что-то случилось?

Он молчал, размышляя, как ей все объяснить.

Поднявшись, герцогиня подошла и встала рядом. — Ты выглядишь встревоженным. Дорогой, в чем дело? — Она выдержала паузу. — Это как-то связано с Кейт?

Черт, откуда ей известно?

Мама покачала головой.

— Мне казалось, между вами что-то происходит. — Она потянула сына за руку. — А теперь идем. — Но мне надо…

Игнорируя протесты, герцогиня вывела его в коридор и заставила проследовать за собой в холл. У выхода она обратилась к лакею:

— Пожалуйста, скажите Имсу, пусть пригласит мисс Мейсон в оранжерею.

Юноша низко поклонился.

— Слушаюсь, миледи.

Проводив лакея взглядом, дама переступила порог и повернулась к сыну.

— Идем же.

Не понимая, что происходит, Себастьян вышел вслед за матерью в парк.

Они некоторое время шли по тропинке в тишине. Герцогиня первой нарушила молчание:

— Теперь расскажи, что стряслось.

Себастьян понимал, что не может ни отказаться, ни солгать. Он тяжело перевел дыхание.

— Я глупо повел себя с Кейт.

Он рассказал о ее плане, об их договоренности, о своих смешанных чувствах и ее реакции. А также о том, что произошло утром в карете.

Герцогиня слушала не перебивая, губы ее превратились в тонкую линию, брови сошлись у переносицы, что подсказывало, как глубоко она задумалась.

Она нарушила молчание уже в оранжерее:

— Если бы твои чувства были отличны, ты сказал бы ей об этом прямо. Но этого ты не сделал, ты нашел те слова, которые причинили ей боль. Почему ты так решительно, без раздумий отвергаешь ее?

— Я не испытываю тех же чувств.

— Не лги мне, Себастьян. Я не слепая. К тому же у меня была возможность наблюдать за вами последние недели. А теперь ответь, почему ты решил оттолкнуть ее, когда всем очевидно, что вы влюблены?

Звуки застряли в горле. Себастьян кашлянул. Он многие годы скрывал правду, теперь же, похоже, молчание его стало красноречивее.

— Причина — в случившемся между мной и твоим отцом, верно?

— Мама…

— Нет, не стоит отрицать. Прошу, ради меня. — Она высвободила свою руку, прошла вперед и остановилась у орхидеи. — Себастьян, прости. Пожалуйста, прости меня.

— Простить вас? — Он поспешил подойти к ней. — Мама, нет, вы ни в чем не виноваты. — Пальцы невольно сжались в кулаки. — Будь он жив, просить прощения надо бы ему.

Он не мог больше выговорить слово «отец» — всякий раз, произнося его, ощущал привкус горечи во рту.

Глаза мамы потускнели, словно ее покинула жизненная сила. Взгляд стал таким, как пять лет назад, в тот проклятый день.

— Полагаю, настало время открыть тебе правду, — начала герцогиня. — Много лет назад, еще до встречи с твоим отцом я увлекалась математикой. — Она покачала головой. — Не больше простого любопытства. Хотя… один мой дальний дядюшка настоял на моем обучении, позже я даже выполняла некоторые поручения парижской Академии финансов.

— Невероятно… — Себастьян растерянно заморгал.

— Ты всегда хорошо справлялся с подсчетами, дорогой. — Она слабо улыбнулась. — Полагал, что это качество досталось тебе от отца?

— Нет, учитывая, что я увидел в бухгалтерских книгах, — усмехнулся он в ответ.

Если маму ценили в академии, вероятно, способности ее были высоки.