Книга Дай нам шанс, страница 17 – Аля Алая

Только нельзя мужчину заставить силой полюбить ребенка. Даже собственного.

Зачем была эта встреча, только сердце в кровь?

Ночью не спится, как назло под руку попадается альбом с фотографиями. Он у меня в дальнем углу шкафа в коробке лежал и вот попался. Со страниц на меня смотрим мы — я и Дема, счастливые.

Нам действительно было хорошо вместе. Демид был рад беременности, Тамишу очень ждал. Каждый раз в голове одни и те же вопросы — почему так получилось? В какой момент я ему надоела и стала противна? Почему родная дочь стала ему не нужна?

У нас Надей такая крепкая дружба была. Иногда она жаловалась на отсутствие личной жизни, но завести в ней я не видела. Всегда поддерживала и подбадривала. Откуда в ней вылезла та чернота, которая позволила поступить со мной и Тами так ужасно?

Больно смотреть на Демида с Тами на руках. Ей всего пара дней, он приехал навестить нас в роддом, впервые увидел. Дема был растроган, счастлив.

Или вот Тамише годик. Муж накупил розовых шариков для нас. Они еще две недели под потолком летали и радовали.

На фотографиях очень много счастья, которое утекло, как сквозь дырявое решето в один миг. Ухх и не вернуть.

Фото с крещения. Тут Надя держит Тамишу на руках. Правильно, ей положено. Она же крестная мама. В сердцах отбрасываю от себя альбом. В глазах слезы, в горле ком.

Как люди могут поступать так с другими людьми, самыми близкими? Разве по-человечески это?

Телефон на столе оживает входящим звонком.

Демид.

На миг столбенею, затем переворачиваю телефон экраном вниз, выключаю звук. Зачем? Ну зачем? Два года прошло, ни сном ни духом. А теперь и встреча и звонок.

Что ему надо?

Поглумиться? Рассказать как счастлив?

Что заново все начал?

Что теперь рядом с ним намного более достойная женщина и ребенок в ее животе, которого он не бросит?

Демид так и не успокаивается. Звонит на следующий день и всю неделю. Потом начинает писать смс с требованием ему ответить. Когда я молчу, угрожает приехать.

Я бы бывшего мужа послала, но Тами… Если он заявится, она опять увидит отца и снова как в воду опущенная неделю ходить будет.

Чтоб его!

Отвечаю на один из звонков. Мы долго молчим, Демид спрашивает как дела, что у нас с Тамишей нового. Просит увидеться. Отказываюсь, потому что видеть его не хочу. Да и о чем говорить? О двух годах, на которые он нас забыл? Смешно и неудобно.

— А ты отрастила зубки, — слышу с упреком прежде чем повесить трубку.

Хм, естественно. Выживать-то надо было. Работы, собеседования, вечные попытки заработать достаточно на себя и дочь. Тут хочешь не хочешь станешь жестче. Дважды меня увольняли под благовидными предлогами, а по факту за то, что слишком много на больничные хожу. Один раз пришлось практически отбиваться от потенциального работодателя, который увидел во мне неплохой вариант удобной любовницы. Даже премию повышенную обещал. А от родственников всех отбиться? Ай-яй-яй… как же так, Катерина, мать-одиночка. Мамин двоюродный брат сказал, что подобное неприлично — женщина должна быть в семье. Намек на то, что я женой была плохой, раз меня бросили, был жирным.

Вот я и обтесалась, научилась многое прятать в себе, казаться равнодушной.

День рождения у подружки Тами в воскресенье. В этот день салон работает. Мне поставили первую половину дня на респешене, Оле вторую. Нам обеим удобно — мы с Тами успеваем на праздник, Оля хорошенько отоспится. За дочкой утром приехала посмотреть мама.