Книга Дай нам шанс, страница 33 – Аля Алая

— Разбирает любопытство, Тонь. Ты просто обязана с ним встреться. Мы должны знать.

После посиделок быстренько забираю Тамишу из детского центра. Дома мы купаемся, я читаю ей детскую книгу.

Параллельно не могу отделаться от мыслей о Тимофее. Почему не позвонил, действительно я слишком резко его оттолкнула? Может быть нужно было объясниться, а не убегать? Ну почему я такая дурочка?

— Мам, а папа завтра точно придет?

Дочка уже в пижаме. Забралась под одеяло и обнимает любимого плюшевого зайца.

— Точно.

Демид так и не оставил меня в покое. Видя, что на его внимание я не реагирую, переключился на Тами. Он ее отец, видеть собственного ребенка имеет полное право. А я препятствовать этому нет.

Как бы мне ни хотелось вышвырнуть бывшего мужа из своей жизни, он все равно останется отцом моей дочери. Тами очень любит его, скучает. Если Демид действительно захочет проводить с ней время, я препятствовать не буду.

Домой его звать не хотелось, моя квартирка — этом моя территория, пока ему здесь не место. Пусть лучше встреча будет на нейтральной территории.

Мы договорились, что он встретит меня с работы, потом мы вместе заберем Тами из детского сада и сходим в кафе.

Полная восторга дочка, разболтала по телефону о предстоящей встрече с папой бабушке. Та тут же перезвонила мне, долго охала и вздыхала, что такое счастье нам с Тами привалило. Давала инструкции как себя вести и стращала одиночеством.

После разговора с мамой накрыло безысходность. Почему самые близкие люди не хотят меня слушать и понимать?

Утром у меня все буквально валится из рук. Я проливаю кофе на юбку и переодеваюсь, рассыпаю сахар, каша Тамишина подгорает и она завтракает хлопьями.

От волнения потрясывает. Демид с дочкой нормально общался два года назад, последняя встреча в парке не в счет. Ей было три, когда он ушел, общий контакт не находился. Капризы Тамиши бывшего раздражали.

Дочка и сейчас активная, разговорчивая, озорная. Тихим ребенком она не стала. Смогут ли они найти общий язык?

Завожу Тамишу в садик, потом спешу на работу. Сегодня Лида в отгуле, поэтому на мне двойная нагрузка. У нее есть один очень нервный клиент, с которым было три встречи. Переносить назначенную он отказался, поэтому проводить придется мне.

Костя подбадривает, обещая шоколадку, если хотя бы не расплачусь. Шутник, блин…

Градус моей нервозности повышает появление после обеда Тимофея. Он подчеркнуто вежливо поздоровался, затем отправился с Костей решать дела.

Сотрудники шепчутся, что за последний месяц Войцеховского видят у нас в филиале чаще, чем за весь прошлый год.

Оля такому повороту не против, появляется везде, где Тимофей. Пуговички на блузке опять расстегнуты до кромки белья, на лице яркий макияж. От тяжелого запаха духов, с которым она переборщила, хочется чихать.

Лицо Войцеховского при ее очередном появлении становится каменным. Не хватает больше его хваленой выдержки на Олю.

Меня от его реакции разбирает смех.

— Не смешно, Катерина Павловна, — под ревнивым обстрелом Олиных глаз, Тимофей долго копается в списке клиентов у меня на столе.

— Ну почему же, очень даже. Может вам булавку от сглаза на рубашку приколоть?

— А есть?

— Сейчас поищу, была.

Роюсь в большой коробке со скрепками и прочей мелочью. Точно была пара булавок. Найдя, прижимаю ее пальцем к столу и двигаю к Тимофею.