Книга Дай нам шанс, страница 89 – Аля Алая

Сжимаю ладонь с футболкой Тима у него на животе, отклоняю голову, позволяя целовать шею. Я хочу прочувствовать каждую секунду нашей близости. Между нами нет тайн или недомолвок, нет других людей. Именно так и должно быть. Сердце наполняется щемящей нежностью и любовью, которые перетекают постепенно в густое страстное томление внизу живота.

— Покажешь ее?

— Ммм? Ах, да, — Тим облизывает губы, промаргивается приходя в себя. Ему совершенно точно сейчас не до картины, — сейчас принесу.

Он исчезает в комнате, возвращаясь с большим прямоугольным свертком в крафтовой бумаге. Ставит его на комод, убрав предварительно фотографии.

— Вот, — указывает пальцем на надорванный угол, — чуть не сорвался.

Любопытно подхожу к картине, касаюсь надорванного уголка обертки. Оглядываюсь на выжидающего Тимофея. Напряжение между нами становится звенящим. Пальцы прилично дрожат, когда я тяну за бумагу. Она с шершавым хрустом медленно рвется, обнажая содержимое. Отхожу в сторону, позволяя ему себя увидеть.

Тим чувственно прикусывает губу, кончик языка медленно скользит по верхним зубам. Переводит пылающий взгляд с нее на меня и обратно. Ангелина сказала, что последних два сеанса очень отличались от предыдущих. Нет, мы не меняли позу, в руке было все то же яблоко. Но я уже знала, кому картина достанется. Думала о Тиме, представляла его себе, нас вместе.

Оглядываюсь на себя. Настолько чувственной, обнаженной душой и телом я не видела себя даже в зеркале. Приоткрытые призывно губы, горящие глаза, искушение во взгляде, легкий румянец на щеках. Очень откровенно, но совсем не пошло.

— Ты идеальна, — произносит Тим отрывисто. Ладонь прочесывает волосы против роста, он касается ей лица, своей мощной шеи. Грудная клетка быстро и неравномерно поднимается. Мне приходится отвести глаза от его брюк, они слишком натянуты.

— Уже думал, где повесишь? — Смущенно шепчу, робея под его взглядом.

— В спальне, — подходит ближе. Своим лбом касается моего, — хочу быть поближе к оригиналу.

— Я тоже хочу, чтобы ты был ближе, — обнимаю его за талию. Ладонями касаюсь крепкого тела через майку.

Тим целует в губы, тесня меня спиной в сторону открытой комнаты, из которой вышел с картиной. Двигаюсь, пока ноги не упираются в кровать. Мы в спальне.

— Хочу тебя, — шепчет возбужденно.

Бабочки в моей груди хаотично мечутся, силясь проломить грудную клетку. Эмоции на пределе. Я тоже хочу. Отдаться без остатка, полностью раствориться, принадлежать Тимофею.

Сама тяну за пояс платья, развязывая узел. Сбрасываю ткань с пылающей, ноющей кожи. Дышу прерывисто.

— Ммм…. — Тим хрипло усмехается, касаясь пальцами кружевного края лифа красного белья, — Ты сводишь меня с ума… — Жадный поцелуй запечатывает мои губы. Позволяю Тимофею разобраться с моим бельем и нетерпеливо смотрю, как он избавляется от своей одежды.

— Охх.

Тим опрокидывает меня на одеяло, жадно целует. Нас закручивает в вихре ощущений. Распахиваю глаза, когда Тим останавливается. Он тянется рукой к тумбочке, из которой выуживает ленту презервативов. Один отрывает зубами.

Для детей еще слишком рано, поэтому рисковать не будем. Думаю через какое-то время мы сможем обсудить это и принять осознанное решение.

Он берет меня жадно, но бережно, сводя с ума поцелуями и мощными движениями бедер.