Книга По ту сторону северного ветра, страница 6 – Дарья Демидова

— Можешь оставить её себе.

— Правда? — искренне удивился ребёнок.

— Конечно, правда.

Не веря в своё счастье, девочка поспешила в школьный коридор. Книга в портфеле согревала её сердце — пусть неказистая и потрёпанная, но зато своя!

8

Солнечные лучи разбудили Сашу рано утром. Она моргнула, смахивая остатки сна и слёз. Подушка сделалась мокрая, как уже бывало не раз — снова начались кошмары, которые мучили её раньше, хотя с поступлением в институт, она думала, что избавилась от них навсегда.

Натянув на себя поношенный кардиган, девушка выглянула в окно. Начало мая выдалось тёплым. Солнышко пригревало, деревья распускались и представали перед жителями города во всей своей красе. Казалось, люди наконец оживились, ведь весна в этом году пришла довольно поздно. Хорошее настроение ощущалось в воздухе, просачивалось сквозь стены, обволакивало и согревало сердца в эти первые, по-настоящему тёплые дни.

Для студентов началась горячая пора подготовки к экзаменам. Как бы ни хотелось гулять по скверам и паркам, развлекаться с друзьями, а приходилось дышать свежим воздухом лишь через открытое окно комнаты, с завистью поглядывая на школьников, которые разбегались по дворам после уроков.

Саша просиживала вечера и ночи за учебниками и конспектами, зазубривая даты, определения, целые абзацы и параграфы. Она боялась, что не сможет подготовиться к экзаменам должным образом, ведь помимо учёбы в институте вечерами она подрабатывала официанткой, хоть и недалеко от общежития, но всё же на конспекты у неё оставалось совсем немного времени.

«Сегодня Савельев нас чем-то порадует или, наоборот, огорчит»

* * *

— Итак. Я ознакомился с вашими рефератами. В общем и целом... Отвратительно. Но ничего другого я и не ожидал. Сейчас я скажу вам, кто допущен до экзамена, а кто нет, — Валерий Павлович взял со стола одинокий лист бумаги, и обведя взглядом притихших студентов, стал зачитывать результаты.

У Саши замерло сердце. Недопуск был бы полным провалом — тогда ночи, проведённые над рефератом, за старательным написанием материала от руки, пропали бы даром. После нескольких часов такой работы рука начинала неметь, а пальцы переставали слушаться. Ноутбук или просто интернет-кафе были ей не то что не по карману — на её счете лежало достаточно средств, но она экономила каждую копейку, чтобы накопить на собственное жильё, поэтому приходилось писать доклады по старинке.

— Князева, останься после пары. Князева, ты меня слышишь? — Валерий Павлович вскинул брови, видя, что девушка никак на него не реагирует.

Саша вышла из оцепенения. Взгляды однокашников были устремлены на неё и выражали сочувствие.

— Князева, ты слышала, что я сказал?

— Остаться, — пролепетала она.

— Вот именно.

«Твою мать, только не это...»

Преподаватель дочитал список до конца и отпустил студентов. Саша осталась на месте, гадая, почему он попросил её задержаться. Она стояла между рядами, наблюдая, как её коллеги расходятся по домам, и чувствовала себя не очень уютно.

— Присядь, — Савельев указал на первую парту, после того, как за последним студентом захлопнулась дверь аудитории.

Девушка повиновалась, и опустив глаза, села на стул. Валерий Павлович молчал, теребя в длинных тонких пальцах лист с результатами.

— Почему Гиперборея? — наконец, произнёс он.