Книга Иллюзия страха, страница 21 – Дарья Демидова

— Сиди тут. Тут безопасно, — сказал он строго и исчез. Буквально растворился в воздухе!

Маша закрыла глаза, медленно досчитала до трёх и встала.

На ватных ногах спустилась с лестницы и остановилась, всматриваясь вдаль, туда, где в свете фонарей на дороге между институтом и общежитием стояли люди.

Кровь стучала в висках, дыхание сбилось, но Маша взяла себя в руки и решила, что это все алкоголь и дурацкие книжки по японской мифологии, и направилась в ту сторону.

Не дойдя пару шагов до подруг, которые стояли прижавшись друг к другу, она остановилась. Девушки дрожали, Лиза прижимала ладонь к глазу, а Кристина, видимо, только закончила рассказывать Голицыну о том, что случилось.

Он же стоял чуть в стороне, а гопники странным образом лежали перед ним на асфальте. Все трое в позе звёзд, раскинув в стороны руки и ноги, и, казалось, не шевелились.

Голицын мельком глянул на подошедшую Машу и, достав из кармана мобильник, набрал кого-то.

— Это я. Мне нужна группа зачистки, — пауза, слышно было как собеседник что-то отвечает. — Помнишь дорожку между институтом и общежитием? Жду.

Несколько очень долгих минут ничего не происходило. А Маше хотелось, чтобы он хотя бы взглянул на нее, но он смотрел куда-то в сторону парка, не обращая на них внимания. Она подошла к Лизе, которая будто впала в транс и насильно убрала руку подруги от глаза. Вокруг него и на щеке наливался огромный синяк.

— Ой, ты прямо рыцарь! Девушек спасаешь от гопоты. Это так мило!

Голос показался знакомым. Маша обернулась. Они появились буквально из ниоткуда. Четверо или пятеро. А голос как оказалось принадлежал Ивану Ивановичу Воронову. Эту наглую рожу она хорошо запомнила.

Он, кажется, почувствовал ее взгляд и повернулся. Она вздрогнула, увидев у него такие же кроваво-красные глаза, какие были у Голицына.

— Я тебе вчера не говорил, что твой страх очень вкусный?

Маша вскинула брови. Ее, конечно, трясло, казалось, что происходящее нереально, что ей все это просто снится, но даже во сне захотелось двинуть наглецу.

— Нет, Иван Иванович. Вы сказали, что он просто есть.

Воронов искренне засмеялся и обратился уже к Голицыну:

— Прикольная. Если ты ее не трахаешь, маякни, мне такие нравятся.

Голицын и бровью не повел, вместо этого начал раздавать команды прибывшим с Вороновым мужчинам:

— Эти трое не знаю откуда и мне плевать, что вы с ними сделаете. В рамках закона, конечно. Этих двух, — кивок на Лизу с Кристиной, — по домам, память исправить, и русалку медику покажите. С третьей сам разберусь. Ворон, просканируй, вдруг кто что видел из общаги.

— Понял, принял, господин начальник. Будет сделано, — шутливо раскланялся он, — только ты ведь взял тайм-аут на службе. Забыл? А мы, между прочим, расследуем одно очень странное происшествие.

— Мне жалобу Константинову кинуть?! — рявкнул Голицын.

Маша внимательно слушала их разговор, а вот девчонки от увиденного поплыли и начали плакать.

— Заткнулись! — это уже Голицын бросил в их сторону, и девчонки тут же замолчали, лишь жалобно всхлипывая.

— Да ладно тебе, Демон! Не ори на девочек — дай перекусить спокойно, — все так же нагло усмехнулся Воронов.

А тем временем мужчины по очереди подходили к лежащим на асфальте гопникам, касались рукой головы и исчезали вместе с ними, чем вызвали ужас и вскрики девушек.