Книга Иллюзия страха, страница 93 – Дарья Демидова

— Не кипятись. Ты даже не представляешь, сколько звонков и негатива мы получаем в связи с этой ситуацией, — покачал головой Голицын-старший, будто разочарованно.

— Тогда придется им смириться с реальностью. Мы — акудзины, а не волшебники, — отрезал Марк.

Демон-старший усмехнулся и жестом пригласил сына пройти в зал, где уже собралось все Правление.

Кирилл, Ворон и Константинов сидели внизу в креслах для посетителей. Здесь так же собрались и родственники жертв. Марк вздохнул. Кириллу сейчас придётся нелегко.

Друг взошел на кафедру, и в зале воцарилась тишина. Кирилл на собратьев не смотрел. Открыл папку с документами и начал монотонно зачитывать сухие факты по этому делу. Закончил на том, что личность преступника установлена, но пока не будет разглашена в интересах следствия.

Он замолчал, и зал тут же взорвался волной недовольных голосов. Больше всех возмущались родственники погибших, которые требовали правосудия, и готовы были сами бросить все силы на поиск преступника.

Кирилл выждал, пока волна возмущения утихнет, чему немало поспособствовал Гессен-Штатский.

— Вы проделали большую работу. Но преступнику все же удалось скрыться, — начал говорить председатель. — Вы можете дать гарантии того, что убийства не возобновятся?

— Нет, мы не можем дать таких гарантий, — вздохнул Кирилл, но тут же взял себя в руки и посмотрел в глаза Гессен-Штатскому. — К сожалению, мы до сих пор не выяснили ни его мотивы, ни то, каким образом он убивает акудзин.

— Конечно, не выяснили. Вместо этого вы носитесь с человечками, которые его даже описать не могут, — раздался голос с первого ряда.

Говорил Максим Морозов. Вся мужская часть семьи Морозовых была здесь. Братья сидели по обе стороны от отца. Сам Алексей Морозов, казалось, совершенно не был заинтересован в происходящем. Максим же сверлил Кирилла презрительным взглядом, а Илья как обычно старался слиться с местностью, лишь временами нервно поглядывая на старшего брата.

— А ты до сих пор считаешь, что все равны, но сильные акудзины равнее? — повернулся к Морозову Марк.

— Не стоит вдаваться в бессмысленные споры, — предостерегающе проговорил с кафедры Голицын-старший, обращаясь скорее к сыну, чем к Максиму.

Но оба его проигнорировали, сверля другу друга взглядами, в которых сквозила ненависть.

— Ты, Голицын, насколько я помню, вообще не работаешь в Седьмом отделе. Так что отвечать передо мной будет Ищейка, — нагло усмехнулся Морозов.

— Кто ты такой, чтобы перед тобой кто-то отчитывался? — в тон ему усмехнулся Марк.

— Я — представитель сильнейшей семьи акудзин.

— Утрись своим тщеславием, Морозов, — засмеялся Марк. — Ты жалок и смешон и даже не входишь в Правление, а присутствуешь здесь по приглашению также, как и твой брат. Он, кстати, хоть и слабый представитель своего рода, но очень умён. Бери с него пример.

Илья дернулся, как от пощёчины, но видя, что Марк не собирается рассказывать о том, какую услугу он им оказал, начал что-то горячо шептать брату. Но тот его уже не слышал.

— Ты, Голицын... — начал было Морозов сквозь зубы, но его резко оборвал Гессен-Штатский.

— Прекратить! — властно приказал председатель. — Вы оба ведёте себя неразумно. Покиньте зал. Морозов вместе с братом, Голицын вместе с Вороновым.

Морозов хотел было возразить, но видя, что Марк с Иваном поднялись без лишних слов, кивнул Илье и тоже направился на выход.