Книга Никто не услышит твой зов, страница 34 – Дарья Демидова

М-да, с этой женщиной у них были сложные отношения. С другой стороны, они на берегу договаривались, что их связь будет протекать исключительно в горизонтальной плоскости. Вот только Марк все чаще ловил себя на мысли, что его это не совсем устраивает. Но нарушать договор не торопился, спасаясь от маячившей на горизонте влюбленности в Прохорову, случайными связями.

Он быстро оделся и умылся, заправил кровать, по-хозяйски прошелся по квартире, убеждаясь, что все в порядке, и потянулся к сущности. Помещение исказилось, меняя очертания и размеры, и Марк оказался у себя в кабинете.

Первым делом налил кофе, а затем, не спеша, направился в малую переговорную, по пути здороваясь и обмениваясь дежурными фразами с коллегами.

За столом уже собрались Кирилл, Ворон и Шилов. Его Марк почему-то не почуял, когда прыгнул в отдел. Видимо, думал не о том. Так что удивился присутствию на совещании человека. Константинова не было, что не могло не радовать. Этим чудесным утром слушать крики начальства было выше его сил.

— Почему у тебя такая довольная рожа? — скривился Ворон.

Марк сел на свободное кресло и, откинувшись на спинку, посмотрел на друга с ехидной улыбкой:

— Завидуешь?

— Если ты от старушки, то нет, — нахально оскалился Иван.

— Пошел ты, — беззлобно огрызнулся Марк.

— Давайте к делу, — предложил Кирилл, который сегодня выглядел на удивление бодрым и полным сил. — Ваня, что у тебя?

— Горелов у меня, — скривился Ворон. — Неприятный тип. Видно, и правда у него не все дома. Типа убивать ему приказывал голос в голове. Врачи в Солянке назначили пить таблеточки. Я разговаривал с местным медиком, и он поведал, что по всем тестам Горелов поехал кукухой. Я его завтра вызвал на допрос под протокол, может еще чего интересного узнаю. Вообще хотелось бы послушать Демона. Что там библиотечные крыски говорят? А так... это девяносто процентов не он. Во время первого убийства Аркаша еще куковал в Солянке.

— Не называй моих коллег крысами, это во-первых, — строго отчитал друга Марк. — Во-вторых, с Гореловым не все так просто. В общем, они говорят, что дружбы между ними особой не было, но между всеми всегда были вполне хорошие, приятельские отношения. Горелов в последнее перед арестом время работал над каталогом рукописных документов совместно с Томан Ингой Бруновной.

— А с этой женщиной удалось поговорить? — уточнил Шилов, оторвавшись от ежедневника, в который скрупулёзно записывал все, что говорили коллеги-акудзины.

— Удалось поговорить со всеми, — кивнул Марк. — Несмотря на совместную работу с Томан, он общался с ней не больше, чем с остальными. При составлении каталога не обязательно сидеть в одном кабинете. Кроме того, в переводах им помогал герцог де Монморанси...

— Кто? — хором переспросили коллеги.

— Пьер де Монморанси. Обрусевший француз, который приехал по обмену лет пятнадцать назад да так и остался. Неприятный тип, но это мое личное мнение. Хотя... меня смутило, что из всех сотрудников именно Монморанси больше всех поливал Горелова грязью. Слишком уж сильно возмущался.

— А остальные? — спросил Кирилл.

— Для них это своего рода пятно на репутации. Говорят, что никак не ожидали такого от спокойного, компанейского Аркаши, и это стало всех шоком.

— Ты сказал, что с Гореловым не все так просто, — пристально посмотрел на него Кирилл.