Книга Станция Озерки, страница 34 – Дарья Демидова

— Наблюдаем. В народе их называют экстрасенсами.

— Мы не видим картинки из прошлого и будущего.

— Поверить не могу, что ты мой сын, — тяжко вздохнул Юрий Петрович. — Зато мы видим людей — все их эмоции. Они как открытая книга, и мы можем управлять этими эмоциями, если захотим. А из этих, которые настолько слабы, что сущности не видно, получаются неплохие абьюзеры, маньяки и шарлатаны.

— И зачем нам их контролировать? — не унимался Марк.

— Незачем. Просто никто не знает, как это работает. Их начали выявлять не так давно, и мы не знаем, может ли в них проявиться реальная сущность в более старшем возрасте. Скорее всего нет, но наболтать эти могут прилично. Большинство сочтёт их чокнутыми, но ведь кто-то может и поверить. Ты ведь в Седьмом отделе работаешь. Какая у него цель?

— Сохранение тайны нашего существования, — словно школьник на уроке повторил вызубренную фразу Марк.

Юрий Петрович наклонился к столу, забрал у Марка мышку и сделал несколько щелчков. Открылось окно с фотографиями девушек-блондинок.

— Черт, как ты это сделал? — удивился Марк и начал листать фото, пока отец не передумал.

— Там в фильтрах кнопка «показать только фото», — снова разочарованно покачал головой Голицын-старший.

— Зачем мне мозги, когда у меня такой отец, — улыбнулся Марк. — И вообще, я написал два учебника и четыре книги по теории археологических изысканий.

— Молодец, — скривился Юрий Петрович.

— Нашел! — воскликнул Марк и открыл досье незнакомки из Берегово.

— Перепиши, запомни и сожги потом, — строго сказал отец, когда Марк взялся за смартфон.

Марк подчинился. А что ему еще оставалось делать?

* * *

— Кто молодец? Я молодец! — Марк положил перед Кириллом лист с данными девушки. — Елена Романовна Кузнецова, двадцать три года, трешка.

Кирилл взял лист и нахмурился. Он вернул бумагу Марку и тяжело вздохнул:

— Или перепиши, или читай, я ничего не понимаю. И вообще, как ты ее нашел?

— Если расскажу, как я ее нашел, то скорее всего до утра мы не доживем.

Кирилл хотел было улыбнуться, но лицо Марка оставалось серьезным, и он просто кивнул.

— Хорошо, так кто она такая?

— Закончила факультет журналистики, мать шестерка, отец человек. Понятия не имею, что она делала в Берегово, но есть адрес. Так что можно просто спросить. А у тебя что?

— Да ничего, — устало потер глаза Кирилл. — Отсеял тех, кто не живет в районе станции. Кстати, большинство жертв последний раз видели именно на станции Озерки.

— Погоди, они вроде все живут в том районе? — вскинул брови Марк.

— Я имел ввиду тех, кто там не прописан, не живет постоянно. Дачников среди жертв хватает. Еще я подумал, как нам может помочь этот капитан Ершов. Думаю, стоит поспрашивать о тех, чьи тела все-таки нашли и подробно изучить медзаключения. Но сначала навестим девушку. Не просто же так она ошивалась возле дома?

— Ты прав, я проведу, — кивнул Марк, и когда Кирилл встал, положил руку ему на плечо.

— Стой! — удивился Кирилл. — Как это проведешь? Она же акудзин, или я что-то не знаю о десятках?

— Она акудзин, а вот ее папаша нет, — заговорщицки подмигнул Марк и потянулся к сущности.

Мир исказился, кабинет стал рябить и приобретать очертания другого кабинета. Кабинета большего по размеру, с панелями тёмного дерева на стенах и потолке, массивной мебелью с маркетри и диванами зеленой кожи.