Книга Станция Озерки, страница 91 – Дарья Демидова

— У вас ведь тоже пожар был, — припомнил Марк. — Вы ведь один спаслись...

— Давнее дело, — опустил голову Примаков. — Я малой совсем был. На терраске спал. Глаза открыл, глядь — огонь. Я и выскочил на улицу, к соседу побежал. А дом-то деревянный был. Еще дореволюционной постройки. За пару минут вспыхнул как спичка.

— Сочувствую, — Марку вдруг стало жаль этого мужика, пережившего столько всего, что эмоций больше не осталось. — А потом что? Детдом?

— Да нет. Тетка забрала к себе, сестра матери, в Колосово. Так там и живу. У нее своих детей не было, меня растила.

— А раньше, где жил?

— Так в Озерках. На Озерной двадцать два.

— Погоди... Там же Во... то есть Ершов живет, — удивился Марк.

— Ну наверное. Я не знаю, — развел руками Примаков. — Там остатки дома долго стояли. Только спустя лет пятнадцать мы участок продали. Купил приезжий какой-то, новый дом построил, но там не жил. Сдавал на лето.

— Понятно, — протянул Марк.

На лицо упали первые капли дождя. Мужчины синхронно подняли головы. Тучи стали еще чернее, вокруг все плотнее сгущался сумрак, налетел порыв ветра, поднял пыль и песок и сбросил ее с моста на пути и перроны.

— Потороплюсь, пожалуй, — бросил Примаков и поспешил к лестнице.

Марк тоже решил, что надо поспешить, и быстрым шагом пошел к первому пути, на который как раз пришла электричка из города. Он засунул руки в карманы и вжал голову в плечи. Резко похолодало. Решил, что доберётся до сарая и первым делом прыгнет домой, а там подумает, стоит ли сегодня куковать на каланче или нет.

Он быстро спустился на платформу. Из электрички хлынули люди, торопясь к автобусам и такси. Они обгоняли его, стоял шум и гам, завывал ветер.

Марк, не поднимая головы, потянулся к сущности, подумав, что пока идет в толпе, можно и поработать. Он с кем-то столкнулся, и почувствовал от человека раздражение, кто-то наступил ему на ногу, и он почувствовал детский испуг. Кто-то задел его плечом, и Марк ничего не почувствовал.

Он замер и обернулся. Люди шли ему навстречу. Все, кроме одного — мужчины среднего роста в кепке, кофте с длинным рукавом и черных штанах. От людей к Марку тянулись тонкие нити эмоций, сильных и слабых, едва уловимых. Ото всех, кроме мужчины.

Марк развернулся и двинулся за ним. Постепенно поток людей схлынул, до конца пути осталось пройти три вагона, дальше перрон заканчивался. За ним был забор, слева небольшая роща, а за ней частный сектор.

Марк ускорился. На ходу обернулся, на перроне все еще оставались люди и немало, так что прыгнуть ближе к мужчине он не мог — увидят еще.

— Эй, мужик! — крикнул Марк, но незнакомец внезапно побежал и даже не обернулся. — Сука!

Марк бросился за ним, все еще не рискуя прыгать. Мужчина добежал до конца платформы и исчез за кустами, свернув в рощу, когда Голицын уже почти его догнал.

Марк ускорился, боясь, что тот прыгнет. Свернул на тропинку, что вела к домам, и внезапно замер, увидев, как перед незнакомцем из воздуха появляется Примаков с горящими красными глазами.

Убегавший резко затормозил и тут же испарился. Марк немедленно выпустил сущность, но было поздно — Примаков исчез, в тот момент, когда Марк к нему прыгнул, и Голицын схватил пальцами воздух.

Грязно выругавшись, Марк попытался почувствовать Примакова, но в этот раз ему это не удалось. Все-таки Константинов был прав. Тогда тот просто позволил Марку прийти к нему домой, и у Марка не осталось сомнений, что Примаков человек.