Книга Игры судьбы, страница 73 – Любовь Матвеева

Бригадира слушались больше, чем отца с матерью, не получая никаких денег, работали сколько требуется, сами голые, босые. Где бы раньше в таком возрасте какого мальчишку полюбили, так в то время всю нашу ровню на войну забрали, никакого веселья, плясок в деревне не было…

Но когда война закончилась и с фронта стали приходить мужики, вышел приказ: «Передать трактора». Вот радости-то было! Стала я работать уборщицей в конторе, здоровье восстановилось, и молодость – вот она! Чего ещё надо? Прыг, скок – весело!

Познакомилась я с мальчишкой – сиротой из детдома, прилип и прилип! Я голодная, он бездомный – пара, полюбила я его, родила дочку Валю, а сама всё живу с родителями. Дома родные ругаются, беднота, кое-как концы сводим. Ходил мальчишечка, ходил в гости, мучился, мучился – нас

любил, потом его в армию забрали, в танковые части. Писал он мне из Ашхабада, я отписывала. А когда кончился срок службы, принять отказалась – всё бедность, сейчас жалею. Потом другая дочка родилась, Тома, тоже без мужа. Теперь четыре внука у меня растут.

Шестьдесят лет в деревне прожила, из них двадцать лет коров вручную отдоила. Видишь мои руки? А ещё и дома, и в поле, и везде. На старости лет в город перебралась, к дочерям. Вот как-то зять Виктор, муж Вали, мне и предложил:

— Работает у нас в учкомбинате один хороший человек, Семён Филиппович Дегтярёв, давайте вас познакомлю! – познакомились на старости лет. Пришла к нему, а у него не рыто, не мыто, так я здесь и ОКОПИРОВАЛАСЬ. Вот он, мой Сеня, вся жизнь прошла, пока встретились.

Дети, внуки нас не обижают, помогают чем могут. Они – нам, а мы – им.

У КАЖДОГО СВОИ КАВЫЧКИ!.. – глубокомысленно закончила разговор 92-хлетняя Александра Никандровна.

Я виделась с ней снова не очень давно, как и все, она надеется еще пожить. Пожелаем ей этого от всей души!

Воспоминания А. Н. Бухониной – Дегтярёвой, 1924 г. р.

— Родился я на хуторе Дудукалов Егорлыкского района Ростовской области в 1913 году – туда родители переехали с Украины, за землёй. Тогда семьи у всех были большие, в нашей было девять детей, с родителями – одиннадцать человек. Земли имели тридцать десятин – сеяли

пшеницу. У всех были хорошие сады, выращивали яблоки, сливы, вишню. Всё это сушили летом и за зиму съедали – на сладкое, сахара-то почти не видели, – вспоминает мой собеседник Семен Филиппович Дегтярев, муж Александры Бухониной. И продолжает:

— Землю выкупали у государства в разных местах, где случится. Пашню – для хлеба и овса, луг – для сена, бахчу – для дынь и арбузов. Из скота семьи обычно имели по две-три коровы, две-три лошади, четыре пары волов, голов по двадцать овец. Дети начинали работать рано – лет с восьми пасли скот, боронили пашню. Если ходили в школу, то после занятий сразу включались в семейный труд. Обычно после четвёртого класса учёба заканчивалась, ведь дальше надо было с хутора переезжать в станицу, учёба тогда не была приоритетом.

Большую радость и облегчение в семейных трудах почувствовали, когда дед Матвей с товарищем поехали в город Ростов и купили в складчину молотилку американского производства – на два хозяйства. Была она деревянная, с паровиком, и стоила одиннадцать тысяч золотых царских рублей! Смолотят зерно себе – помогают односельчанам из шести процентов.