Книга Обещал жениться, страница 58 – Любовь Матвеева

А вот племянник претендовал. Подал в суд. Напрасно! Завещание было подписано в пользу риэлтора… Бывший владелец квартиры стал настоящим, продал её немедленно, и исчез из поля зрения…

Так что цивилизация в виде юрких молодых аферистов дошла и до Петропавловска!

Обычно дядя Жора сидел на лавочке у своих ворот, слегка подвыпивший и благостный, улыбался полными губами и жмурился на солнышке. Мужчина он был крупный, красивый. В праздники его грудь украшали немногие солдатские награды участника Великой Отечественной войны. В будни он ходил в тельняшке. Если мы, дети, не были заняты своими играми и проказами, то охотно жались к нему кучкой, слушая рассказы бывалого человека и воина. Хотя он воевал в составе пехотных войск, почему-то любил прихвастнуть своими воображаемыми подвигами и на море, изображая бывалого моряка. Наверное, это было его неосуществлённой мечтой. От его рассказов о былых подвигах на суше и на море у нас, детей, захватывало дух!

Жена, тётя Феня, была маленькой и хлопотливой. Дел в доме и на огороде полно, да ещё подрастают три дочери и сын Васька. Всех надо кормить. С утра утки и гуси выгонялись со двора – там полно луж, грязи, канавы заросли сорной травой, пусть птицы сами находят пропитание и развлечения до вечера. Куры выпускались из тёмного сарая во двор, и важный петух громко славил жизнь! А напрасно. Поскольку он перестал топтать кур, а те оттого плохо несли яйца, ему готовилась замена, сам же он подлежал закланию! Надо наточить топор! Это было единственной обязанностью дяди Жоры по дому, которую он ВЗВАЛИЛ на себя добровольно и истово исполнял. Топор всегда должен быть острым!

С топором у тёти Фени проблем никогда не было – она хватала его, рубила дрова, поправляла забор, тесала колья для помидор, но головы курам дядя Жора рубил сам! Мужик он или нет? В остальное время, подвыпивший, сидел на лавочке с мужиками или заливал соседским детям свои байки. Тётя Феня была довольна – ладно, хоть руки пьяный не распускает. Правда, сыну иногда от него достаётся, но это неплохо – пусть знает крепкую руку отца! Как же иначе сыновей воспитывать? Вон их сколько вокруг, ширмачей, отбившихся от дома! Один Сашка Лаптев чего стоит – из тюрьмы да снова в тюрьму… И Виталька Мулдашев уже пошёл не по той дорожке… А про Тольку Мягких что и говорить… Ну, да у тех отцов нет, какой с них спрос? А Васька пусть растёт достойным отца-героя! – так рассуждала хлопотливая тётя Феня.

Но чаще мы, дети, играли в свои игры, а взрослые – в свои. В трезвых семьях дети пристращивались к книжкам, к голубям, к моделированию или игре на гитаре. В пьяных, как матери ни бились, сыновья последовательно шли по отцовской дорожке! Долго-долго росли мы, росли, и вдруг оказалось – выросли! Не знаю, читал ли дяди Жорин Васька какие-нибудь книжки помимо задаваемых в школе, но в шестнадцать он уже на равных сидел со взрослыми мужиками за столом, и выпивал – в праздники-то можно!.. Потом совсем повзрослел.

Слово за слово, стали у подвыпивших отца с сыном происходить схватки. Сначала словесные, потом – рукопашные. Отец по-прежнему не всегда был доволен сыном, и сыну тоже было что припомнить отцу! И пошла потеха! Как-то мутузить друг друга в кулачном бою было несподручно – всё-таки сын с отцом – стали хвататься за топор, будто в шутку. То отец гоняется по кварталу с поднятым для удара орудием за сыном, то сын – за отцом, с тем же топором. Может, и гонялись оба, соразмеряя свои действия, чтобы не догнать. Чтобы только напугать, да доказать свою пьяную правду. Но куда Ваське до дяди Жоры! Жидкий ещё был парень против крупного и сильного отца! Не силач, но бегал быстро.