Книга COLOVE-19, или Инфицированные беспроводной любовью, страница 37 – Зинаида Рауш

— Понимаю.

— В баре знакомился то с одной, то с другой. Все было не то. Я не мог.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Пронзительно.

— До тошноты. Понимаешь?

Я гладила его по волосам. Запускала свою ладонь в его вьющиеся густые волосы.

— А потом, – продолжал он, – когда ты не прилетела, я все понял. Ты все еще жила с ним. И ты будешь с ним. И даже если прилетишь, ты улетишь опять, разбив мое сердце. Мне надо было забыть тебя.

— Забыл?

— Одна женщина оказалась очень настойчивой, и я позволил ей быть рядом. Мне надо было как-то выходить из этого состояния. Мы жили с ней какое-то время. Но я все равно думал о тебе. Сколько раз я хотел написать тебе. Но останавливал себя. Я боялся. Боялся чувствовать и страдать. Даже время не меняло ничего. Не мог стереть тебя из памяти. Нет, тебя мне не удалось забыть. Хоть и старался. Мы расстались с ней.

Он взял мою руку в свою и посмотрел на мои пальцы.

— Я вижу след от кольца. Ты сняла его перед поездкой? Ты все еще замужем?

Его глаза потемнели.

— Милый. Я разведена. Сейчас даже больше, чем тогда.

Я боялась все испортить. Да, я разведена. Если тогда я не была разведена, то сейчас я продвинулась на пути к своей свободе. Но остались эти проклятые документы! Как я скажу ему это? Он не поймет, обвинит меня во лжи. Боже! Потерять все, только обретя. Я сойду с ума от всего этого.

— Как это больше, чем тогда? Или ты разведена, или нет.

— Послушай, обещай понять.

Он напрягся. Очередная порция лжи. Он ведь так думает! И я со своими рассказами о мусульманском разводе. Пожалуй, только мусульманин и может понять меня. И не бояться ничего. У них и брак, и развод заключаются в устной форме. А бумаги – это мирское. Что-то для того, чтобы жить в мире немусульман. Я начала объяснять ему, он слушал меня внимательно. Взгляд его потухал. Мне было больно видеть это. Словно я не до конца разобралась со своим браком и теперь снова морочу ему голову.

— Я пытаюсь тебя понять! Но почему он все так же живет в твоей квартире? – немного повысив тон, спросил он.

— Потому что я милосердна. Ему идти некуда. А денег он не зарабатывает, чтобы снять жилье и кормить при этом детей.

Я закрыла лицо руками от стыда. В нашем мире человек человеку волк. После развода тем более. А я со своим милосердием выгляжу полной дурой.

— Сейчас, когда ты есть в моей жизни, я войду туда, только чтобы забрать вещи, – смотря ему прямо в лицо, ответила я.

— Я тебя не отпущу. Я не хочу тебя опять терять.

— Анхель, ангел мой. Мое безумие, – прошептала я ему на ухо, нежно касаясь мочки.

— Я люблю тебя, – прошептал он мне. Потом повторил громче и громче, и громче и наконец закричал на весь пляж:

— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – Казалось, горы вторили ему эхом. Море уносило эти слова в свои глубины, чтобы сохранить навеки.

— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – прокричала я в ответ.

Воцарилась минутная тишина. Мы обернулись. Люди, проходившие по набережной, застыли. О, Бог мой! Они все смотрели на нас. Типа это концерт, и мы решили исполнить свой номер.

Анхель развернулся и крикнул им:

— Я ЛЮБЛЮ ЕЕ! ЕЕ ОДНУ!

Какая-то парочка захлопала в ладоши. И вдруг, то тут, то там люди начали нам аплодировать. Все громче и громче доносились до нас их овации. Мы встали, он взял меня за руку. Я не поняла, что происходит. Он как артист начал им кланяться, все еще держа мою ладонь в своей. Я подыграла ему. Кто-то из толпы выкрикнул: