Книга Путешествие в Кассам, страница 7 – Максим Сабайтис

О том, что такое блокчейн, нам уже рассказывали другие преподаватели Администрации.

При поступлении сюда, я даже не предполагал, насколько оторванной от привычной действительности окажется та картина мира, которую рисовали профессора.

За пределы привычной арифметики и логики нас выдернули ещё на первом году обучения. Мы учились считать в разных системах счисления, конструировать и разбирать головоломные силлогизмы.

Мы рисовали на площадках, покрытых глиной длинные блок-схемы, описывали алгоритмы заварки чая и ремонта обуви.

Будущих операторов погружали в мир кода, проводя невидимую, почти неощутимую границу между Администрацией и повседневностью.

Для того чтобы не потерять себя в этой муштре, я перед сном обновлял, раз за разом, все яркие воспоминания, независимо от того, были ли они позитивными или же напоминали о трагическом.

Вот и тут, погружаясь в пересмотр лекции Старого Пута, мне вдруг пришла в голову странная мысль…

— Как мы знаем, эволюционный алгоритм предполагает компромисс между компактностью и наличием дублирования критически важных функций, — продолжал преподаватель. — Одно это позволяет сделать вывод о том, что человек и его ноуме были сгенерированы методами, отличными от классических эволюционных. Слишком много дублирующих систем и подсистем обеспечивают человеческую уникальность — будто бы наш создатель ставил первичной задачей не какую-либо человеческую деятельность, а обеспечение подлинности.

Вкратце это можно описать философско-религиозным догматом: Человек есть мера вещей: действительных в том, что они действительны, недействительных в том, что они недействительны!

После цитаты мы вновь дождались стука указки по кафедре. Полезное знание закреплялось во мне рефлексами, вместе с машинальным вздрагиванием, которое прошло на следующий день после приобщения к практике.

Мне кажется, коварный Оуль зачем-то пробовал меня взломать средствами удаленного администрирования. Как стало понятно, все эти видения с животными, природой и всем, что предваряло мои собственные воспоминания, являлось не просто инструментом калибровки, но и первичной подстройки под защитные механизмы психики.

Но, именем Гагары, зачем ему требовалась мое ноуме? Зачем он ломает того, кто пришел к нему за помощью? Только ли оттого, что у меня есть дыра в ноуменальном подобии блокчейна и это уникальный случай подсмотреть человеческий код изнутри?

Я пробую открыть глаза, настоящие глаза, но они открываются туда, где происходит ещё одна трагедия моей жизни.

— Жаль, что ты не мостовой, — вздохнула Бет, прижимаясь к моей груди. — Насколько все могло быть проще и понятнее…

Я старался не двигаться, чтобы не раскрылись мои свежие раны.

После отказа подчиниться троллю Йоре, старшему брату покойного Гепты, меня подстерегли его слуги. Второе предупреждение, так они назвали работу сапогов и толстых палок, которыми обычно погоняли скотину. Шанс пережить третье, был слишком мал, чтобы несостоявшийся админ мог принимать его всерьез.

— Все наши проблемы связаны с местной нетерпимостью и конкуренцией между троллями, — осторожно выдохнул я. Ребра отозвались волной боли, которую не смогло перебить даже тепло любимой женщины. — Достаточно покинуть территорию Мостов и все затруднения останутся за скобками. Собственно, к этому меня и подталкивает тролль Северного Моста.