Онлайн книга «Головолом»
|
Когда до Флоры дошло, в чем же была ее ошибка, настроение испортилось еще сильнее. Быстрое перерождение сыграло с Найтингейл дурную шутку: в этом теле она уже не являлась полицейской, а потому ее чип не мог подтвердить команду на сон. — Идеально… — констатировала Валерия. — Практически бесшовная склейка. С такой технологией можно переходить к следующему этапу испытаний. Извини за недоверчивость, но вариант с изощренным глубинным зомбированием пугал от оторопи. Капитальная перепрошивка, правда в лабораторных условиях, известна уже лет тридцать как. Но тут ведь не простая аппаратная прошивка. Это какой-то экзотическое гибридное соединение программно-аппаратной и органической компонент. Флора поняла, что ее вновь провели. Кроме того, отчего-то страшно зачесалась левая коленка: то ли сама по себе, то ли в рамках очередного эксперимента безумной корпоратки. А в следующий момент глубинная память выдала Найтингейл несколько воспоминаний, относящихся к временам, когда миз Райзенор и юная Барбат работали в одном медицинском комплексе, поправляя здоровье магрибинским чиновницам. Нельзя! Нельзя пользоваться этим знанием, напомнила себе Флора. В этом месте отсутствовали сетевые соединения, только у Барбат оставался узкий канал связи с местным дата-центром, при помощи которого обрабатывались сведения от сенсоров аналитического костюма. Если Флора не могла получить нужные данные извне, значит те каким-то образом уместились в переданный и перехваченный код, перебранный суперкомпьютером по байтам. — Ты не до конца понимаешь специфику положения, моментально отреагировала Валерия, отвечая скорее на реакции пленной нежели на ее слова. Представительница “Карфаген Индастрис” вернулась к оставленному ранее бокалу. Присутствие в расширенной реальности Барбат нескольких окон с данными анализа делало ее движения несколько противоестественными. — Твой нынешний костюм настроен таким образом, что мне даже не требуется производить считывание памяти с чипа, — продолжила Валерия, сделав пару мелких глотков. — Надежности ради, я и этим методом не пренебрегаю. Но бессмысленно скрывать от меня мысли. Мы тогда не договорили. Не знаю, помнишь ли ты до сих пор ту нашу беседу в Ясмине… Вопрос был риторическим, но Флора предпочла бы не вспоминать, отвлечься на что-то яркое, но неважное. Найтингейл вспомнила запах натурального, а потому безумно дорогого и редкого кофе, а также свой пылкий восторг обладания тайным знанием, которое чуть позже привело Соловьева к созданию прототипа для будущих Найтингейл. Помимо кофе там было чудо и не самый красивый женский разлад, повод для которого изобрели еще в раннем палеолите. Но тогда Сильвия видела лишь светлую сторону технологии. Из-за этого, поведанная ей тайна стремилась вырваться наружу, прорывалась какими-то странными и нелепыми двусмысленностями, неочевидными намеками. От раскрытия секрета удерживало данное слово. Слово и глубокие чувства к человеку, чье мертвое тело ей потом снилось в кошмарах. На сороковой день он отправил ей открытку и букет цветов. Открытка была не подписана, но на оборотной стороне нашлось изображение невзрачной серой птички на ветке. — Соловей-разбойник… — шутила она на ломанном русском над тем, кого сумела сначала полюбить, а затем почти потерять. |