Книга Головолом, страница 113 – Максим Сабайтис

— И в мыслях не было убегать, — шепнула Найтингейл, оказываясь в объятиях спасителя. — Сам куда-то пропал.

Поцелуй вышел коротким, но достаточно страстным. И он, и она были бы не против продолжения, но взяли чувства под контроль и сумели отстраниться друг от друга. Даже без учета трупа в трех метрах от целующихся, обстановка не располагала к сексу: дорогое, но чертовски неуютное для тактильных ощущений покрытие на полу и стенах, слабое аварийное освещение, риск встретиться с группой зачистки в самый неподходящий момент.

— Я все это время был неподалеку, — признался Соловьев, поднимая с пола карабин. — Даже в этом комплексе ты видела меня в другом теле.

Флора призвала на помощь воспоминания Веры-Хаухет, затем добавила в список троицу из лаборатории.

— А сказать, намекнуть хотя бы, — Найтингейл сделала вид, будто обиделась. Ее собеседник притворился, что поверил.

Без громоздкого и неуклюжего костюма прохладно, но от Славки шло уютное мужское тепло и до комнаты с одеждой можно было потерпеть.

— Не получалось, — вздохнул Соловьев, прислушавшись к техногенным шумам в коридоре.

Где-то под потолком размеренно гудела вентиляция, короткие вспышки аварийных ламп позволяли адреалиновым очкам строить в расширенной реальности модель коридора. У Флоры очки находились там же, где и повседневная одежда: она шла с закрытыми глазами, получая картинку по ближней связи, от чипа Хеха.

— Мужской вариант распределения заметно отличается от женского, — когда они закрыли за собой дверь, сказал Славка. — Тебе удалось примирить все твои памяти, породив синтетическую личность. Я же знаю, что спасал не Сильвию и даже не Глорию, а Флору Найтингейл. Но мужская психика работает по-другому.

Вход в раздевалку оказался заперт и никак не отреагировал на биометрию Веры.

Флора уже подумала, что вынужденный нудизм дан ей в наказание за какие-то неведомые грехи, когда Славка прицелился и разнес начинку замка вдребезги.

— Взрослая мужская психика тяготеет к внутренней самостоятельности и самодостаточности. Любимая женщина, семья, родные — хоть и пускаются глубоко в душу, но не вмешиваются в нее. Интервенция во внутренний мир воспринимается агрессивно. Трюк с объединением памяти в общность у нас не сработает: миллионы лет эволюции будут резко против.

Флора скользнула в раздевалку и быстро надела свои очки.

— Данная проблема не решается в лобовую, — заняв защитную позицию возле двери Славка продолжил рассказ, но уже по ближней связи, чтобы не поднимать лишнего шума. — По этой причине Барбат окружила себя мужчинами, которых легче перепрошить: она уже имела предварительные сведения о том, как работает распределенная память и полагала, что это удел женщин. Или каких-нибудь инфантилов с донельзя искалеченной психикой. Говорят, таких было много до Великой Депопуляции. Подозреваю, что они же и стали ее причиной.

Вера оказалась крайне консервативна в одежде. Такие костюмы-космо, носили лет десять, если не пятнадцать назад. Найтингейл подумала, что переход от обтягивающего космо к аналитическому костюму дался Вере очень легко.

Девушка одевалась и слушала озвучку сообщения голосом Хеха.

— Помнишь то ощущение, когда памяти других жизней отходят куда-то на второй или третий план? Как это чувствовала Глория Лиддел в самом начале допроса? Пускай даже Карл сумел выдернуть тебя наружу, думаю ты сумеешь вспомнить тот внутренний блок — он очень похож на мужской, только наш жестче по своей природе. Вмешаться изнутри можно лишь если носитель признает необходимость этого вмешательства. Без Малколма, который влюблен в Хаухет, у меня не вышло бы проявить себя.