Книга Головолом, страница 15 – Максим Сабайтис

В начале своей карьеры, Муслим координировал по мобильному телефону действия трех уличных банд, отмазывал их от полиции, жил на процент от скупки краденного. В шестнадцать лет вольной жизни пришел конец: в одну из банд затесался агент под прикрытием. Из всех впечатлений от полицейского налета, Муслим запомнил лишь вонь газа, детекторы противопехотных мин на ботинках копов, да имя человека, руководившего операцией, некую Флору Найтингейл.

О том, что это не настоящее имя, а часто встречающийся оперативный псевдоним, Муслим так и не узнал, за него это сделал Хьюберт Морган. А гражданин Намуши стал законопослушным менеджером в городской администрации. Его способности агент под прикрытием расписал так красочно, что это место досталось ему сразу после программирования чипа на лояльность, хотя желающих приобщиться к власти было и без того достаточно.

Муслим Намуши был молод, циничен, имел трезвый взгляд на жизнь, однако чипизация сделала из него восторженного идиота, работающего по шестьдесят часов в неделю, без больничных и отпусков.

Остаток молодости прошел в корпоративных играх. Намуши, поднимался по иерархической лестнице, подписывал приказы на перепрограммирование, отчитывался перед вышестоящими и плохо спал по ночам.

Должно быть именно бессонница стала причиной того, что в один дождливый вечер, за сорок минут до комендантского часа, Муслим вышел на улицу и безжалостно расстрелял из пистолета двух своих телохранителей, а также секретаря и шофера.

Когда по тревожному сигналу чипа на встречу с Намуши выехала группа захвата, тот, дико страдая от наведенных болей, вкручивал детонаторы в пластиковую взрывчатку. Трупа, разумеется, не нашли, однако разлетевшихся на две сотни метров бетонных кусков и солидной воронки там, откуда еще недавно транслировал свои сигналы чип Намуши оказалось достаточно для закрытия дела после формального документирования и устранения последствий.

Хьюберт родился на следующий день, в квартале от взорванного дома. Там же, в оборудованном под лабораторию подвале, ему рассказали про Найтингейл, придумали новую биографию, поставили чиповый блок на старое имя и воспоминания. Морган подозревал, что, помимо этого в его чип внедрили и какую-то программу лояльности, однако самые эксцентричные его действия не вызывали чиповых предупреждений в виде мигрени, да и другие формы принуждения как-то не проявлялись.

И все же программа была, потому что сообщение о том, что необходимо взломать некую Флору Найтингейл Морган встретил с плохо скрываемым предвкушением. В новой жизни работала ветхозаветная карма, а значит за зуб платили зубом, а за глаз — глазом. Та Флора из Корпола или нет, Моргана не интересовало. Он верил в передачу кармы по наследству. Тот, кто наследовал имя, принимал на себя все последствия такого магического поступка.

План взлома разрабатывал один из антарктических суперкомпьютеров, отчего теперь менеджеру следовало лишь не выходить из очерченной канвы условий. Покинув головолома, Хью дистанционно подорвал заряды модульного офиса.

Следующая команда ушла автоматическим экскаваторам, которые немедленно приступили к переносу мусорных куч туда, где только что стояло офисное строение. Когда между тобой и преследователями несколько сотен тонн несортированного мусора, некоторые разновидности которого имели бы предостерегающий маркер, если бы вывозились на свалку легально, становится легче дышать и жить. Как бы парадоксально это ни звучало.