Онлайн книга «Головолом»
|
Но говорить с людьми, которых безупречное выполнение программы должно было лишить жизни, не доставляло менеджеру удовольствия. Реплики по делу и минимум разговоров по душам. Тем более, что на втором этапе работы им всем было не до разговоров. Конфликт с Корполом, не перетекающий в войну на уничтожение, предполагал поединок умов. Одно дерево тактического планирования против другого. Победитель был известен с самого начала, но сторона, на которой находился Хьюберт Морган, и не планировала победить. Она вступила в конфликт ради проигрыша на определенных условиях. И ради победы в других играх. 12 Город был стар и помнил много всякого дерьма. За шестьсот веков до старта современного календаря в его пещере Коскэ первобытные люди уже пытались рассказать потомкам о своей жизни наскальными рисунками. Затем вход в пещеру затопила вода и город продолжился на поверхности. Лигуры с фокейцами оставили после себя культурный слой с обломками керамики; после них уже никто не сомневался в том, что место, подходящее для проживания. Поднялись и стали жертвой энтропии оппидумы, деревянноземельные крепости, оставившие после себя только земляные валы. Пока римские легионы приводили к покорности жителей Средиземноморья, город сохранял гордую независимость, но затем пришел Цезарь и все испортил. В катакомбах города прятались ранние христиане, окончательно соединив судьбу надземного мира с подземельями. Город неоднократно захватывали и грабили. Этим занимались сарацины, греческие пираты, отметился в списке Карл Мартелл и арагонские короли. Людовик XIV распорядился укрепить вход в гавань — так появился форт Сен-Жан, к сожалению, не переживший буйства Новой Реконкисты. Город помнил ужасы чумы и революции. В конце восемнадцатого века он даже лишился своего имени, какое-то время оставаясь официально безымянным. В двадцатом веке на его улицах убивали королей и министров, а начало третьего тысячелетия и вовсе хотелось вымарать из истории. К началу двадцать второго века город вернул себе древнее имя и утвердился в качестве корпоративной вотчины, где соединились логистические интересы доброй сотни европейских и североафриканских корпораций. Структуру городского управления разрабатывали и утверждали несколько лет, попутно опустошив или разрушив примерно треть современной застройки, но получившийся в результате союз все равно был крайне хрупок. Вот почему, стоило суперкомпьютеру Корпола повысить приоритет дела о похищении полицейской до одиннадцати, в недрах крупнейших корпораций началась подготовка к возможному силовому переделу зон влияния. Вся Массалия, от верхних этажей, где ютились маргиналы, до глубоких подземелий, где творились темные дела, насторожилась. Остальной мир, занятый своими делами, остался как всегда равнодушен к происходящему. 13 Как бы ни была сильна серия взрывов, но полностью уничтожить дистантов ей не удалось. Несколько машин оказалось подброшено в воздух, помято, но сохранило часть функциональных свойств. Связь же с ними и вовсе не пострадала, позволив операторам Корпола продолжить атаку. Бронированные транспортеры с копами в тяжелых экзоскелетах только подъезжали к свалке. Помимо дистантов, перевернувшихся машин было две: в первой сидели операторы, а во второй штильмейстеры, которых за глаза называли стилистами. Их аппаратура тоже не пострадала и уже сканировала пространство в поисках кабелей, по которым могли передаваться данные. Большинство гражданских частот стилисты Корпола заглушили сразу, устроив мертвый штиль для всех посторонних на свалке. |