Книга Головолом, страница 50 – Максим Сабайтис

Комплекс “Патала” видел на своем веку очень много грязи, но сейчас госпожу интересовали только те эпизоды истории, в которых опытные следователи, вооружившись большими вычислительными мощностями, могли выявить ее участие.

Увы, денег в проект было вложено много, а полностью замаскировать финансовые потоки от внимательных глаз и мотивированных сыщиков не удавалось еще никому. Чище всего на этом поле играл Сильвер, транзакции которого рассыпались по тысячам частных лиц, каждое из которых даже не подозревало о своем участии в его играх. Но и тут вычисление таинственного сепаратиста тоже продвигалось, медленнее чем хотелось бы многим в корпоративной полиции и верхних корпоративных эшелонах, но зато верно.

— Отследить направление сигналов удалось?

— Прошу прощения, госпожа. Это был одноразовый узел. Косвенные признаки позволяют предположить физическое уничтожение. Бригада уже выехала, двадцать пять минут до прибытия… Госпожа! Нарушение дальнего периметра. Неизвестная банда на четырех мобилях. Дальний пост номер восемь не отвечает. Камеры не активны. Боевой контакт.

— Команду на ввод дополнительных сил из резерва!

Шанс на то, что вторжение инициировано утечкой был невелик, однако госпоже не требовался рост рисков на поверхности. Пока неизвестные не вступили в контакт с корпоративной полицией их стоило нейтрализовать.

Дерьмо, тихо пробормотала девушка-аналитик, транслируя во внешний мир распоряжение выдвинуть одну из групп зачистки к замолчавшему посту.

29

Паралич, который устроил Карлу его же чип, и последствия допросной химии побуждали головолома отвечать на задаваемые вопросы, но при этом лишали возможности делать это вслух.

Доступ к локальной сети и управлению камерами Карлсон утратил почти полностью. Внутренний чат оставался активен в одном из окон адреалиновых очков, но воли и концентрации для того, чтобы записать в строку ввода хоть один символ у головолома не осталось.

Даже центральное окно с камерой зафиксировалось в не самом удобном положении. Транслируемое изображение захватывало кусок пола с застывшей в позе зародыша Флорой, но виден был лишь ее затылок со шлейфом, а не лицо.

В верхнем левом углу угадывались ноги Свена, нижний правый время от времени закрывало плечо Бобби.

Ответы, которые не могли вырваться наружу, застревали в мыслях, мешали думать о чем-то еще. Если бы не навык головолома, позволяющий отделять внешние информационные потоки от взламываемой жертвы и собственные мысли, Карлсон впал бы в гипнотическую сонливость с утратой способности к рассуждению.

Каталептическое состояние угнетало Карла, но было ему знакомо. К чему-то похожему он подходил в перерывах между работой. Во внутреннем психическом оазисе Карлсона обитал вечно голодный пэкмен. Сейчас этот хищный колобок реагировал на внутренний монолог головолома и ловко поглощал никому не нужные ответы на вопросы Свена.

Благодаря пэкмену Карлсон мог слушать ответы Флоры. Слушать и сопоставлять их с пакетами, которые получил во время взлома.

— Твое имя?

— Карл… Флора? Глория.

Карлсон уже встречал упоминание Флоры Найтингейл, а потому не удивился расхождению имен. Флора была рабочим псевдонимом, служебной психической маской, скрывающей подлинную личность полицейской. Внутренне полицейская отождествляла себя с Найтингейл, но головолом не собирался жаловаться на такие аномалии профильным специалистам Корпола.