Книга Головолом, страница 77 – Максим Сабайтис

Родственники покойной получили ролик с соболезнованиями от руководства, традиционные выплаты, пожизненную скидку на продукцию корпорации.

На этом история закончилась бы, так и не попав в сферу интересов Валерии, а затем и Марьям. Но спустя какое-то время кто-то просматривал данные из-под учётной записи покойной.

То, что на первый взгляд казалось банальной утечкой, тем более совершенной незадолго до смерти, едва не увело отдел внутренних расследований по ложному следу.

Когда Ольга просматривала выжимки из отчётных документов повышенной секретности, следы отредактированной истории замечались лишь в контексте с другими случаями "соловьиного" кейса.

Утечки не могло произойти, окажись учётная запись покойной переведена в архив сразу после смерти — с этим в "Карфагене" всегда было строго.

Но даже останься запись активной — доступ к материалам дата-центра требовал аппаратного подтверждения личности, аналогичного тем, которые применялись Корполом.

После фальшивого расследования, объяснившего инцидент техническим сбоем из-за планового ремонта серверов аутентификации, в премиальный отпуск отправились два сотрудника отдела расследований, а также их начальник.

Ни с кем из этой троицы связаться не удалось. Обязательные корпоративные сигнатуры, по которым учитывалось положение работников, на выходах из города не фиксировались.

Официально, пара мужчин и женщина купили билеты в круиз по Атлантике, якобы сели на корабль Логистического Союза и благополучно выпали в офлайн. Для безопасников и аналитиков подобный информационный детокс был нормой, дополнительные проверки не проводились.

Персональных данных преступников, которые устроили несанкционированное подключение раздобыть не удалось, однако экспертное заключение гарантировало, что взлом осуществляла женщина, чьи аппаратные и психические параметры позволили мимикрировать под покойную сотрудницу.

Шестой случай, Глория Лиддел, рабочий псевдоним Флора Найтингейл. Псевдоним передан “по наследству” после исчезновения Дианы Кавелье, старшего инспектора Корпола. Лиддел какое-то время стажировалась у Дианы в то время, когда та закрывала дело Соловьева.

— Маловато, — вздохнула миз Кавендиш. История складывалась условно, без деталей, с минимумом фактов, опираясь лишь на модели и вероятности.

Какие-то выводы антарктического суперкомпьютера вряд ли получилось бы всерьез приложить к делу. Искусственный интеллект отмечал повышенное содержание образов соловья в именах, фамилиях, рабочих псевдонимах и аккаунтах задействованных лиц. Аудиторы только скупо улыбнутся, если увидят такой аргумент.

Отсутствие строгих доказательств проверяющие поймут. Барбат умела затирать следы и обрывать потоки данных. Когда связь идет через одноразовое устройство-посредник, установить источник сообщения выйдет только если отправитель совершает какую-либо ошибку.

Не тот случай. Опыт корпоративных интриг подсказывал, что заказывали очистку истории через офлайн, где поиск занимает часы вместо сетевых миллисекунд. Текущему поиску данное направление не поможет, а ресурсы отвлечет. Да и привести офлайновый поиск может к трупу. Или человеку с искусственно созданной амнезией.

— Если дурацкая версия про “соловьиные” имена имеет под собой какие-то основания, то у нас, возможно имеется зацепка.