Книга Гражданство магической реальности, страница 121 – Максим Сабайтис

— Не знаю, мам. Пожалуй, в данный момент нет. Разве что на уровне первичного ознакомления. Ничего серьезного.

Мама с облегчением вздохнула.

— Когда ты только родился, этот вопрос нас очень сильно тревожил, — призналась она. — До уровня, позволяющего получение гражданства человек доходит ближе к полнолетию. Мы старались обойти ограничения печати, но даже так получалось, что лет тридцать или сорок тебе пришлось бы жить в профанной среде. А это предполагало наличие личной жизни, чувств, отношений…

Я представил себе человека в паре шагов от юбилея в половину века. Если это не какой-то фрик или тотальный неудачник, у него есть хорошая работа, семья, дети. Иногда даже внуки…

Да, это могло бы стать проблемой. Перворожденный и его… хм, полуэльфы. Потомки, но выросшие в условиях, которые не стимулируют к овладению магией. И вместе с тем родня…

— К счастью, нашим тревогам было не суждено сбыться, — подытожила мама. — Ты нас очень серьезно порадовал. И у нас появилась надежда, что внукам не придется проходить через те же испытания, что тебе или нам.

Я поставил себя на место родителей. Растянутая на десятки лет лотерея, где ставкой является будущее детей и внуков… Врагу не позавидуешь.

Не удивительно, что несмотря на относительное материальное благополучие они не организовали мне братьев и сестер! Это же можно свихнуться от дамоклова меча возможной неудачи.

А затем в голове что-то щелкнуло и стало немного грустно.

— Спасибо, мам.

Мне хватило сил улыбнуться. Родители как раз для того и наставляют детей, чтобы те на наступали на грабли, которые пока что видны только старшему поколению. Ох уж эта судьба перворожденного. Эльфийское проклятье…

— Ты хоть внешностью в своего отца, но умом — в моего.

Мама тоже улыбнулась, как улыбаются родители после успешно проведенной беседы на тему того, откуда берутся дети.

А передо мною неожиданно встал вопрос с Алисой. Не то чтобы мы как-то начали встречаться, но дело к тому шло. И с её стороны не было никаких к этому препятствий, ни с моей… до того, как мы сели в трамвай.

Из слов мамы следовало, что мой выбор по части девушек, с которыми можно связать судьбу, ограничен куда сильнее чем казалось. Мало того, что нам надо друг другу понравиться и сойтись характерами — она должна еще быть практикующей!

Это как минимум, причем вариант девушки без гражданства тоже несет в себе колоссальные риски. Вряд ли нам удастся соблюдать режим “чайлд-фри” до того, как ей стукнет сорок девять. Я же просто не смогу объяснить, отчего вдруг такое ограничение — мне не позволит это сделать базовое ограничение контракта на гражданство. Вот же засада-то!

А наплевать на все и смотреть как твои дети живут без магии, скрывать от них многочисленные чудеса, которые мы сейчас едем смотреть — тоже не вариант.

Мы доехали до вокзала и сошли с трамвая.

Я все еще пребывал под впечатлением от обстоятельств, на которые указала мама. К счастью, она очень хорошо считывала мое состояние и не отвлекала от размышлений.

Как и все обычные люди, мама купила два билета на электричку, а затем вручила мне рожок крем-брюле.

— Все не так печально, сын. Пускай не все девушки мира могут быть твоими, но зато та самая, которая раз и навсегда — в точно таком же положении. Количество конкурентов за её руку и сердце на порядки меньше чем могло быть.