Книга Гражданство магической реальности, страница 179 – Максим Сабайтис

На этот раз мне удалось заткнуться самостоятельно. Безопаснику не пришлось повторять свое “Достаточно” лишний раз. Следующие пару минут царило молчание. Я даже начал впадать в дрему, но тут Кантидий все-таки подал голос:

— Безобразие, конечно, но это не мой уровень компетенций. Придется пригласить сюда вашего куратора. Надеюсь, она разбирается в проблеме лучше меня.

Безопасник встал и наконец-то показался в поле моего зрения, пусть даже периферического.

— Отдыхайте, Имярек. Не знаю, что вас ждет дальше, но повоевали вы неплохо. Для новичка, разумеется.

Вот надо ж было ему оной репликой так испоганить настроение!

Пока я придумывал, что ему ответить да преодолевал сопротивление командирской прошивки, дверь за Кантидием захлопнулась.

Я отчетливо слышал, как с легким скрежетом проворачиваются в замочных скважинах ключи. Сначала один поменьше, затем другой — судя по звуку более массивный.

Значит, это не просто помещение для допросов, но еще и камера, подумал я, находя в себе силы повернуть отвернуть голову от стены.

Чертова магия! Не знаю, как они это делают, но в моей камере не было абсолютно никакой двери.

А затем я все-таки как-то уснул.

— Меньше всего на свете мне хотелось бы вникать в разборки мигрантов!

Мадам была раздражена и не скрывала этого ни от кого из присутствующих. Помимо неё в помещении присутствовали мы с Алисой, безупречно одетый и резко контрастирующий за счет этого с нами Кантидий, а также два безымянных мордоворота в чем-то вроде спортивных костюмов.

На мое счастье, незадолго до этого, нам предложили сесть. Стоять и чувствовать себя виноватым во всех бедах мира, мне бы сейчас не удалось.

Нога и ребра после пробуждения разболелись с новой силой. Похоже, что срок действия обезболивающих средств, которыми меня укололи или напоили перед допросом, закончился незадолго до этого.

Алисе после боя и допроса, скорее всего, было не легче. Это у меня приток маны из авалонского ключа, спрятанного в браслете из кожи мамонта, плюс как уверял отец — ускоренная регенерация. У девушки же моих преимуществ нет, а сколько полученных в ходе сражений со слизью повреждений — неизвестно.

— Сейчас уже нет никаких сомнений в том, что имело место покушение, — чуть смягчив голос продолжила Мадам. — Хорошо продуманное и почти удавшееся. Департамент безопасности интересует в этом вопросе утечка данных, но ты, Имярек, к ней не имеешь отношения.

— Я все еще не получил доказательств этому, — возразил Кантидий. — А на оформление литерного допуска уйдет как минимум декада. Почему бы не подождать с решением?

— Потому что вы еще не ознакомились с содержимым литерных материалов, — отрезала Мадам. — Когда это произойдет, вопрос о содержании Имярека в изоляторе средней строгости отпадет со всей очевидностью. А потому нам осталось разобраться только в одном моменте организационного характера…

Пускай перед тем как оказаться здесь, меня накормили и даже позволили принять душ, я вдруг ощутил себя крайне неуютно.

Плохие предчувствия? Нет, очень плохие предчувствия! Это же Мадам, причем в том ее облике, который ничуть не похож на милую старушку Александру Юрьевну, заманившую меня якобы в свою квартиру.

— Инициация Алисы Корневой, произведенная в ходе боевых действий, согласно армейскому кодексу признается легальной, хотя у тебя, Имярек, не было никаких прав ее производить, кроме права командира на период вторжения.