Книга Гражданство магической реальности, страница 239 – Максим Сабайтис

У браслета и трири есть что-то общее. Это вторая стартовая посылка.

Что у них общего?

И там, и там есть доступ в какое-то дополнительное пространство, порожденное непостижимой самелианской магией. Ее можно вынести за скобки. Сейчас мне достаточно базовой пользовательской технологии.

Монарь и трирь, насколько я понимаю, это видимый порог, который становится активным при реализации некоего ключевого действия. Дверь, как частный случай, если верить отцу.

Но для того, чтобы вписать её в этот ряд нужно воспринимать мир так, как это делали на моей исторической родине. Как о предмете, разделяющем или соединяющем два разрозненных континуума.

Пришлось вспомнить состояние, сопровождающее срабатывание трири. Активация воли и прикосновение к дверной ручке. Готовность к чуду…

В браслете из кожи мамонта дверной ручки не было, но это же не обязательный элемент. Один раз я уже помещал предмет внутрь топологического изолятора. Рука прикоснулась к хранилищу авалонского ключа…

И вот тут меня ждал затык. Я с детства знал, как открывается дверь, но не имел опыта по открытию браслетов. Знание о том, что где-то по ту сторону свернутой кожаной ленты лежат кубометры изолированного пространства, ничуть не помогало.

Где-то на задворках сознания выстраивалась дикая иерархия пространств.

В родной квартире располагалось дополнительное пространство гостиной, где сидел я с браслетом внутри которого лежал болт.

Если верить описанию Медеи, внутри болта располагалось и вовсе — отдельное мироздание. При этом внутри этого мироздания, скорее всего, тоже имелись свои вложенные объемы.

Да и в другую сторону мне уже довелось посетить параллельную реальность и задуматься о том, как устроена наша реальность.

Здесь вообще существует что-то исходное или же цепочка вложенностей тянется из бесконечности в бесконечность?

Чувствуя, что цепочка рассуждений завела куда-то не туда, я машинально шевельнул пальцами и даже не слишком удивился, когда они вдруг провалились куда-то во внутреннее пространство.

Вот это я понимаю, интуитивно понятный интерфейс. Рационально такое понять… сложно.

— Дурацкий был вопрос, — прокомментировала Алладо, видя мой успех. — Из разряда тех, которые задают несмышленыши. Типа вопросов о том, можно ли считать матрас и человека на нем, бутербродом или единым объектом.

А ведь хороший вопрос, промелькнула невольная мысль.

— Имярек ничего не рассказывает про браслет, — улучив момент. пожаловалась на меня Алиса. — Но все вокруг что-то о нем знают. Можете рассказать хоть немного, чтобы не подставить невольно кого-то из вас?

Я вздохнул. Подбирать слова для рассказа про авалонский ключ — тот еще квест. Он и сам не позволяет о себе рассказывать. Да и обязательства гражданства…

А вот у бабушки нет такой заморочки. Ну и да, небольшой шанс, что узнаю что-нибудь новое…

— Пространственный карман, а в нем какая-то тайна, знание о которой не относится к числу полезных, — отрезала бабуля. — Там привязка к Имяреку, потому ему приходится носить источник тайны с собой. Пока не созреет.

Созреет… болт или я? А может это такая вялотекущая гонка, кто созреет раньше?

— Аспект с демиургом игнорировать, — не позволяя задать новые вопросы, Алладо перешла к распоряжениям. — Не наш масштаб и уж совсем не наша проблема. Слишком много неизвестных переменных для того, чтобы активно заниматься этим вопросом пока не решены предыдущие. Сейчас акцент развития Имярека делается на овладении практическими навыками, способствующими выживанию, а не на авантюры, в которых решает случай.