Книга Гражданство магической реальности, страница 274 – Максим Сабайтис

Ах да, за мною же типа охотятся. Все не так страшно, как показалось, причина уважительная. Не до конца утратил социализацию.

— Вот заодно и проверю!

Хорошее настроение Ворчуна резко диссонировало с моим, а потому мы достаточно быстро свернули разговор до вечера.

Встречая выворачивающий из-за угла трамвай на меня, с сильным, но привычным запозданием навалилась удручающая мысль: сегодня мне впервые не удалось поделиться с другом чем-то жизненно важным.

Да, до этого был болт и гражданство, но и там я, во-первых, старался из имевшихся в моем распоряжении сил, а во-вторых, столкнулся с магическими ограничениями. Здесь же мне не мешала никакая магия, только боязнь, что кто-то невидимый сумеет подслушать наш разговор и помешать планам Алладо.

И от этого было особо противно. Все эти интриги будто пытались провести границу между нами, дескать ты, Имярек, сам по себе, а у Ворчуна своя жизнь и пусть он идет своим путем. Но это же всего лишь интриги, разница в гражданском статусе может накладывать на меня какие-то ограничения на рассказы, но не в состоянии помешать дружбе.

Но что если путь практика, это путь одиночки? И сбивающаяся в ковены, пребывающая в ожидании собственного полнолетия молодежь, всего лишь бунтует против осознания того, что в конечном итоге каждый одинок перед лицом вечности?

Колди ведь что-то похожее говорила. У ковена были бы многочисленные связи с практиками, которые обрели долгожданное гражданство. А их нет. Волны гасят ветер?

Вот так, размышляя о сходстве люденов с отплывающими на заокраинный Запад эльфами, я проехал несколько остановок в сторону торгового центра, в котором когда-то встретил Сверчка. А на меня, по-прежнему, так никто и не напал.

Более того, даже инспектор не соизволил появиться рядом. Отвечать на его вопросы отчаянно не хотелось, однако я понимал, что в память о Росси буду честен настолько, насколько позволят гражданские ограничения. И авалонский ключ.

Прямо до нужного места трамвай не шел, сворачивая к югу, на большой проспект. Какое-то время я выбирал, выйти чуть пораньше и пройти вперед или же проехать поворот, а затем вернуться?

Решение принял благодаря монетке, лежавшей в том же кармане, что и почти что полная колода, наследство Росомахи. Выпало, выйти не доезжая, пройти немного вперед, затем в сторону небольшого сквера и направо, через дорогу.

Такой путь мне и самому нравился больше. Не вдоль крупного и загруженного автомобилями проспекта, а уютными улочками исторического центра.

Только вот о безопасности я подумал слишком поздно. Странное что-то с мыслями происходит последнее время: там думаю, а тут — уже нет.

А может это интуиция решила о чем-то предупредить. Спустя минуту или две после выхода из трамвая периферическим зрением заметил двух целеустремленных молодых людей в серых куртках, идущих позади меня и уверенно сокращающих расстояние между нами.

Приступ паранойи? Возможно. Но я решил проверить и свернул в переулок. Камера на телефоне позволяла не оглядываться на ходу, теряя драгоценное время и демонстрируя всем вокруг, что я нервничаю. Парочка преследователей свернула за мною.

А что, если мне предстоит банальная драка на физическом уровне? Страх и внутреннее беспокойство отступили столь же резко, как и нахлынули.