Книга Гражданство магической реальности, страница 293 – Максим Сабайтис

Следовательно, помимо обычного допроса и давления ауры существует еще какая-то невербальная составляющая. Надеюсь, я не напоминаю своим поведением французов на линии Мажино.

— Сильный, молодой, почти ничего не умеющий. Но зато Кей, — размышлял вслух аристократ, будто бы, не замечая моего присутствия. Впрочем, эту игру я разгадал быстро. Он отслеживал мои непроизвольные реакции на свои слова.

— Все равно не сходится. Когда и где вы последний раз встречались? Что она тебе сказала при встрече7

Вот я и влип. Он же знает, когда я буду кривить душой или врать.

— На следующий день после того как я обрел гражданство. На кладбище.

Кажется, по давлению ауры тоже можно делать выводы об эмоциональном фоне инспектора. Он явно среагировал на последнее слово.

— Там, где было найдено ее тело? Отчего там?

Хорошо, что меня перебили, а то пришлось бы пересказывать весь разговор с Росомахой. А так мне оставалось лишь ухватиться за последний вопрос аристократа.

— Удобное уединенное место для занятий. Я время от времени ходил туда на могилу бабушки и решил, что там нас никто не потревожит. Росомаха подтвердила, что место подходящее.

Арогант, которого даже в мыслях не хотелось называть милордом, кивнул в ответ на какие-то свои мысли.

— Теперь сходится. Она всегда была внимательной к мелочам.

Не обратил внимание в какой момент в руках инспектора оказалась трость с полированным серебряным шаром набалдашника. Этот шар приблизился к моему подбородку и его движение заставило меня поднять голову.

Глубоко посаженные серо-голубые глаза гипнотизировали, чужая воля проникала внутрь моей.

— Последний вопрос, Имярек…

Голос инспектора все еще доносился отовсюду, но теперь ощущение расстояния между нами исчезло как туман под лучами летнего солнца. Со мною будто говорил весь мир. Если бы не визит в консульство, где я видел подлинный облик самелианина, скорее всего, это сломило бы мое сопротивление. Но перворожденные, похоже, крепче остальных. А может, сработала какая-то из бабушкиных защит…

— В ходе какой-либо из ваших встреч Росомаха что-нибудь передавала тебе?

От моей свободной воли к тому моменту оставался крохотный, стремительно сокращающийся островок. Мне срочно требовался дед Мазай. Хелп ми…

— Да…

Я ли это выдохнул или совсем другой Имярек? Даже постфактум не в состоянии дать ответ на подобный вопрос. Скорее всего, слово было сказано мною, но не я являлся его инициатором.

— Что именно?

Если это родители называли интенсивным допросом, прекрасно понимаю, отчего они тогда выглядели утомленными. Из меня словно утекала жизнь, с каждой секундой. Допрос напоминал кровопускание. Потерять сознание не позволял лишь приковывающий к себе взгляд инспектора.

— Знания. Мантры. Как видеть… ауру.

Сильный толчок в грудь отбросил меня на пару метров. Мой полет завершился на скамейке, о спинку которой я больно ударился затылком.

— Пустышка…

Пространство выдохнуло это слово настолько разочарованным тоном, что следующие несколько минут я искренне сокрушался своей никчемности.

Когда слегка отпустило, за дело взялась лютая мигрень. Но к тому моменту я уже огляделся по сторонам и обнаружил себя неподалеку от своего дома, в сотне метров от трамвайной остановки, с которой уезжал на встречу со Сверчком.