Книга Гражданство магической реальности, страница 333 – Максим Сабайтис

— Мадам ведет борьбу с коррумпированными властями этого сектора и нескольких соседних. Но её ограничивают формальные правила. В любой момент может прибыть аудитор из Метрополии. Вот и приходится работать не напрямую.

Сначала ты фонил, позволяя под прикрытием сбивающих запись эманаций проводить неотслеживаемые действия. Затем тебе присвоили высокую категорию, которой ты соответствуешь только формально.

Так у печатников появилась возможность работать от твоего лица. Аудиторская проверка не заметит подвоха, если какие-то действия, характерные для гражданина категории Кей этот самый гражданин и будет производить.

А уж переселив тебя на служебную квартиру безопасников она и вовсе обеспечивает себе надежное прикрытие. Действия, которые по записям, будут инициированы оттуда, от твоего имени, вряд ли кто-то напрямую соотнесет с ней.

— То есть, в борьбе с продажными чиновниками меня все-таки подставляют?

— Скорее используют как наживку, — поправила Алладо, презрительно нахмурившись. — Все-таки, Мадам является твоим официальным куратором. Прозрачная иерархия. Но все равно, остерегайся. Есть подозрения, что отец Колди по уши в этих схемах, так что риск солидный. Увы, такова плата за резкий рост до Кей-плюс. В естественных условиях тебе светило лет двадцать со статусом Эм и потом минимум полвека в Эль. Она связала твою карьеру со своей — с этим какое-то время придется жить.

— А еще Росомаха…

Понимая, что другого такого случая поговорить с семейным советом может не представиться, я решился вынести на обсуждение проблему тарока.

Упоминание охотницы за силой, к моему удивлению, заставило родителей замолчать.

— Перед тем как в меня выстрелили, на телефон пришло странное сообщение с незнакомого номера. Всего четыре слова — Как там мой тарок? Это могла быть Росси? Медея намекала на то, что мы можем с ней встретиться и предупреждала чтобы я был осторожен.

Родители переглянулись. Алладо вопросительно посмотрела на Олюэн. Блистательная некоторое время о чем-то раздумывала, но затем кивнула головой.

— Нельзя исключать какого-то возрождения твоей учительницы, — сообщила мне консул. — Здешнее мироздание с одной стороны жестко формализовано за счет использования принципа печати, но с другой — предоставляет просто океаны скрытых возможностей. Но сообщение могло поступить не только от Росомахи. В твоих воспоминаниях есть упоминание о том, что тарок получен в качестве последней воли погибшей. До девушки, тароком мог владеть кто-то другой. Тот, от кого она убежала на окраину мироздания и начала жить жизнью обычной девушки из жадной зоны.

— Так себе новость, — признал я. — И что же мне делать?

— В данном случае, соблюдать осторожность и доверять тароку. Артефакты такого рода если покидают своего владельца, то стараются их избегать. Подозреваю, что пуля не случайно уничтожила твой телефон.

Алладо согласно кивнула. Родители, выпав из разговора, просто смотрели в мою сторону с нескрываемой нежностью.

— Значит, семнадцать лет?

Мой голос таки дрогнул, но здесь были только свои. Они понимали меня даже не с полуслова.

— Плюс-минус, — подтвердил отец. — У нас остается возможность подать единичный сигнал, если что-то пойдет не по плану. Но ориентировочно пятнадцать-двадцать лет. Мы дали тебе все, что могли. Роффе и Олюэн помогут освоиться в самостоятельной жизни. Опять же, не забывай о друзьях. Девушки из Магалы и собственная нежить — надежная опора.