Книга Гражданство магической реальности, страница 74 – Максим Сабайтис

Медея подошла к странной двери, повернула ручку против часовой стрелки два раза.

— Теперь у нас есть почти десять минут на беседу, — выдохнула хозяйка странной квартиры, поворачиваясь ко мне. — Локальная деформация континуума. Часто не воспользуешься, но что поделать. Это ведь ты порвал реальность вчера вечером неподалеку от вокзала?

— Понятия не имею, — пришлось признаться мне. — Но место совпадает и по моим некомпетентным наблюдениям примерно так оно и выглядело.

Только это не совсем я и не специально. Мы с Ворчуном ехали в такси и вроде бы попали в автокатастрофу. Капитальную такую, может даже с летальным исходом — уж слишком быстро все случилось.

Встречное столкновение, обе машины на хорошей скорости… А затем оно обнулилось, только авалонский ключ сам из коробки выскочил.

Девушка подскочила ко мне и схватила за руку.

— Повтори последнее предложение еще раз…

Я послушно повторил, глядя как в глазах Медеи появляется странный огонек. Будто муаровые искорки, пожалуй, ближе к муаренго.

— То есть, ключ спас тебя от автокатастрофы, — выдохнула Медея. — И мы капитально влипли.

— Насколько капитально?

— Вы с авалонским ключом порвали в клочья солидный пласт реальности, — вдохнув побольше воздуха хозяйка квартиры приступила к объяснениям. — Печатники этого так не оставят. Такие дыры ставят саму целостность мировой печати под угрозу. Значит, будут копать до упора.

Местные типа Клоди, мелочь вроде Россомахи и мы — стараемся в таких случаях не отсвечивать. Все равно все козыри на стороне агентов Печати. Когда они найдут тебя — обрати внимание, я говорю “когда”, а не если — попробуют вернуть ситуацию к норме.

То есть, к сценарию, где ты с другом попали в аварию. Вот тут настанет как раз тот самый ой, о котором ты так проницательно и трогательно сообщил.

— Расшифруй, — попросил я.

Информация о печатниках была интересна. Судя по всему, они обеспечивали какое-то подобие глобального протокола безопасности, защищая практикующих от простых людей.

— Печатники станут тебя немножечко убивать, — с печальной улыбкой пояснила Медея. — А ключ будет против. И ему ведь не объяснишь, что нужно лечь во втором раунде или же раньше. Он играет без правил. Ты случайно не хочешь самоликвидироваться во имя предотвращения войны и разрушения реальности? Если что, у тебя будет два-три дня на приведение дел в порядок…

Перспектива стать причиной для катаклизма… не прельщала. Выбирать формат для суицида — тоже.

— Лучше облегчи душу, освободись от гнета грехов, расскажи, как же тебе удалось так привлечь внимание авалонского ключа?

Ассоциативный механизм тут же подбросил образ лисы из сказки про Колобка.

— Без представления.

Тут я покривил душой. Версии были, как и время на их проработку. Я даже проснулся уже с некоторым представлением о причинах. Но если мне вдруг повезло открыть какой-то секрет — делиться им вот так запросто?

Потому пришлось призвать ощущение собственной некомпетентности и наполнить его эманациями свой ответ.

— Мини-ликбез в таком случае. Чтобы не устроил армагеддон между делом.

Медея отпустила мою руку и подошла к туалетному столику. Я обратил внимание на то, что колода карт, судя по всему — та же, которую разбрасывали мы с Росомахой — лежит все там же.

— В наше захолустье ключи, попадают только проблемные. К тому же на несколько порядков слабее твоего, — девушка достала из шкафа черный полиэтиленовый пакет с каким-то косметическим брендом, протянула его мне.