Книга Истинная альфы, страница 32 – Лада Христолюбова

И в чём-то она оказалась права.

К сожалению.

И я уверена, что выслушаю от мамы много “лестного” в адрес своего мужа-оборотня.

У матушки, наверное, сработал маячок в душе, стоило нам подойти ко входу, от башни уже спешила мама, длинная юбка развевалась за ней соперничая с парусами корабля, решительная походка, выбившиеся из пучка волосы.

На груди передник, заляпанный пятнами от зелий.

Яркие голубые глаза сверкают радостью, на губах довольная улыбка.

Вот, пожалуй, облик настоящего ученого.

— Моя Дианочка!

Девочка моя!

— Мама раскрыла объятия, в которые я нырнула.

Знакомый с детства запах мамы окружил меня, погружая в воспоминания, даря спокойствие.

Родители всегда меня баловали с самого раннего детства, в отличие от старшего брата.

Крису всегда доставалось больше внимания и строгости, как наследнику рода, и требований к нему предъявляли тоже в два раза больше, ну а мне всё сходило с рук.

Старшего брата я любила, и он платил мне тем же.

Сейчас он служил при королевском дворе, возглавлял отдел расследований при Тайной Канцелярии.

— Мамуль, я так по тебе соскучилась!

— Милая моя, мы тоже по тебе скучали.

Тебя давно не было.

Как ты?

Я вижу, тебя что-то гложет?

— Многое случилось, я хочу вам всё рассказать.

Но это позже!

Сейчас я хочу познакомить вас с внучками.

— Внучками?

Не может быть!

Какое счастье, милый мы с тобой бабушка и дедушка!

— Уже боюсь за девочек, ты их утопишь в своей любви.

— Пошутил папа.

— Кто бы говорил!

— Мама стрельнула в отца строгим взглядом.

После чего оба рассмеялись и мы, взявшись за руки вошли в замок.

Внутри кипела жизнь, слуги бегали, таская в руках тазы и ведра, приводя в порядок комнаты.

Дора не стала терять время и пошла в разнос.

Суета вокруг наводила панику, и осталось одно желание — не попасть кому-нибудь под ноги.

С кухни доносились аппетитные запахи, на которые сразу среагировал голодный желудок.

Мы так и не обедали, я как раз пошла искать мужа, чтобы позвать на обед, когда увидела то, что увидела.

На тот момент я совсем забыла и об обеде, и обо всем вообще.

Меня словно заморозило изнутри, пропали все чувства, осталось лишь одна обида и боль.

И природа среагировала на моё состояние — когда я уходила там разразилась буря, ветер, холодный дождь, молния.

Разбушевавшаяся стихия мстила людям за меня.

А здесь было тепло и солнечно, птицы радовали своим пением, радужные цветы отвлекали глаза от былой серости и уныния.

Внешне я была всё такой же, но внутри я умерла.

Внутри меня осталась выжженная пустыня, где навряд ли снова что-то прорастет.

Мы втроём поспешили наверх, в моей бывшей комнате Дора и расположила моих куколок.

Девчонок уже выкупали и переодели в красивые платьица, непокорные кудри, лежали на спинках, с ними даже моя нянька не могла справиться.

Две одинаковых мордашки синхронно повернулись в нашу сторону и задорные зеленые глаза, доставшиеся им от отца с озорством и веселостью, уставились на нас.

— Мамочка!

— Воскликнули мои девочки и обе ринулись в мои объятия.

— Мои сладкие, какие вы нарядные у меня.

— Это нас Дора нарядила.

— Эвелина была немного бесстрашней сестры, и потому иногда отвечала сразу за двоих.

— Очень красиво, я хочу вас познакомить с вашими бабушкой и дедушкой.

Две пары изумрудных глазок поднялись наверх, с интересом рассматривая стоящих позади родителей.