Книга В ловушке с врагом, страница 12 – Захар Самовар

Подо мной были все те же простыни. Простыни, пропахшие моей самой яркой ночью и самой большой ошибкой.

Родители ютились в соседней комнатке. Игнат благородно поскрипывал диваном. Так, в мутных раздумьях наступило утро. Мне казалось, что я совсем не спала, но стремительно пролетевшие часы говорили об обратном.

За завтраком мама залилась рассказом о ее первой встрече с отцом Игната. Она казалась такой счастливой, и я почувствовала себя последней сволочью из-за всего того, что умудрилась натворить.

— Итак, Игнат Петрович, — обратилась она к Игнату, — мы тут с твоим отцов Петром Игнатовичем посовещались и решили, что нечего тебе жить отдельно от семьи. Я, конечно, все понимаю. Но у нас и покушать всегда приготовлено и до университета не далеко. Давай-ка ты к нам?

— Да сейчас! — возразила я. — Тогда я в его квартиру перееду, можно?

Отец Игната усмехнулся.

— Размечталась! — резанула мама.

— Я не буду с ним жить в одном доме. Вы совсем одурели что ли?

— Так… — начала отчитывать меня родительница.

— Я согласен, — встрял в наш спор Игнат. — За квартиру платить не надо будет. Это же хорошо? — он хлопнул отца по плечу. — Я буду очень рад жить в семье.

— Не думал, что ты согласишься. Ты же тогда с таким скандалом из дома ушел… — начал размышлять Петр Игнатович.

— Это было тогда…

— Я против! — возразила я.

— Совсем ты меня не любишь, да? — спросил у меня Игнат и сделал щенячье лицо.

Я, припомнив свое обещание, ничего умнее не выдумала, как показать ему средний палец и выйти из-за стола.

— Ну, вот и решили, — сказала мама. — Свободная комната есть. К тому же ты — староста, может, она будет брать с тебя пример.

— Я постараюсь, — ответил Игнат.

О чем они говорили дальше, я уже не слышала. Я находилась в предвкушении всего того, что меня ожидало после его переезда в наш дом. Мне даже как-то случайно подумалось о том, что бы сказал на это мой отец, если бы был жив. Хотелось верить, что он-то точно меня понял бы, поддержал и не осудил. Но его рядом не было и уже очень-очень давно.

В этих раздумьях я провела около часа. Поняла это только, когда мама окликнула меня, приказав собираться домой.

Но я продолжила сидеть на месте. Мне просто хотелось застыть так. И всё. Больше в тот момент мне ничего не хотелось.

Тут откуда не возьмись, хотя понятно откуда, в комнату влетел Игнат. Он присел на корточки и положил обе руки мне на колени.

— Ты в порядке? — спросил он.

Голос его был таким спокойным, будто ничего и не произошло. Я с психом скинула его клешни со своих ножек и прошипела что-то сама и не поняла что. Он улыбнулся. А после, чуть прикусив губу и сощурив глаза, поднялся. Игнат вырос надо мной, точно гора. Честно слово, после всего я вдруг почувствовала себя рядом с ним такой маленькой и беспомощной и это мне совсем не понравилось.

— Нам будет весело, — сказал он и вышел из комнаты.

Момент мне захотелось разорвать его на маленькие кусочки и каждый из кусочков перемолоть в мясорубке и подать ему же на обед. И в то же время, тепло его рук все еще чувствовалась и как только я подумала об этом, мои колени задрожали.

— Да будь ты проклят! — пробубнила я. Стало так противно от всего, что хоть волком вой.

На улице подморозило. Отказав себе в наслаждении прекрасными зимними пейзажами, я прыгнула на заднее сиденье родительской машины и, забившись в угол, стала ждать отъезда.