Книга Лабиринты страсти, страница 34 – Эвелина Гольдман

Поднимаясь на лифте к маминой квартире на 7 этаже, я чувствовал, что сейчас расскажу ей все и станет легче, стучу в дверь и быстрые, лёгкие шаги за дверью подтверждают, что это она.

— Кто там? — мягкий голос сразу отдает теплом в сердце.

— Это я, мам, — слышу, как она торопится открыть и я сразу обнимаю её.

— Сыночек, ты чего не позвонил? — удивлено спрашивает, обнимая меня за плечи.

— Хотел сюрприз сделать, ты не рада?

— Конечно рада, проходи, — мама проходит в глубь квартиры, в которой я вырос, но после их отца развода- она осталась маме.,- Ты хотя бы на пару деньков останешься?

— Не получится, — вижу, как меркнет радость и сразу дополняю, — Но я хочу позвать тебя с собой в Одессу.

— Все-таки будет свадьба? — не радостно спрашивает мама, для неё очевидный факт, что этой свадьбы я не хочу.

— Нет, свадьбу я отменил.

— Ну и правильно, не нужно портить двоим людям жизнь, а зачем мне тогда ехать с тобой?

— Я хочу познакомить тебя со своей дочерью, — мама резко присаживается на пуфик, возле двери и ошарашено смотрит на меня.

— С кем?

— С твоей внучкой.

— Как это?

— Я сейчас все расскажу, — мама кивает и мы проходим в столовую, мама достает сладости и пирог, извиняясь, что не не приговора ничего, но её пирог- для меня лучшая еда. В детстве она всегда готовила его, когда отец приходил с работы. Ставит чайник и присаживается, разливая ягодный чай по чашкам. Я рассказываю маме все, как есть, ничего не тая, про то, как поступил я, про разговор Марго и про Женю. Мам внимательно слушает, изредка вытирая слезы.

— А какая она? — знаю, что вопрос про Женьку.

— Она маленькая, светленькая в Лину и у нее глаза разного цвета.

— Это как?

— Правый зеленый, а левый голубой.

— Интересно как, тогда я должна собираться, мне уже не терпится увидеть её, — мама хочет пойти собираться, но останавливается и присаживается обратно.

— Ты любишь её? понимаю, что в этот раз она про Лину.

— Очень, — всегда любил, и буду.

— Тебе нужно вернуть её, потому что твои глаза горят только тогда, когда ты говоришь про них с Женей, и дело здесь не только в дочке, — права, знаю, что права.

— Только вот она меня не простит, никогда, — грустно это осознавать, но так и есть.

— Ты знаешь, я обижена на твоего отца, он причинил мне массу боли и я каждый день думаю про тот день, когда он ушел. Я виню себя, может это я не была такой женой, которая была ему нужна, где я была слишком ранимой и не могла выслушивать его рассказала про криминал, а он нашел в ней эту поддержку, но я никогда не переставала его любить, — для меня эта информация полный шок, я не ожидал услышать именно это. Я думал, что она ненавидит его больше всего в жизни.

— И сейчас?

— Я всегда его люблю, — грустно опускает глаза и вытирает слезу, — Пусть ничего это не изменит, но у меня в жизни не было больше мужчин и свиданий, потому что никто не заменит его для меня. И пусть для тебя это слишком откровенная информация, но я хочу это тебе сказать, — Мама уходит собираться, а я остаюсь в своих мыслях.

Мы выходим из дома через полтора часа, и едем в аэропорт. По прилёту я снимаю маме номер в отеле, а сам иду кое что показать отцу. То, что он в праве знать…