Книга Лабиринты страсти, страница 6 – Эвелина Гольдман

Примерив новую форму я заметила, что она сидит на мне не как на всех, а висит мешком, руки бледные и худые, ноги палки, а у всех платья в облипку.

— Мдаа, Романенко, твоего размера вешалки точно не было, — подшучивала Маша, которая то и делала что ела и ленилась на работе, проводя время за барной стойкой, и только потому что спала с Саркисом. Она облада очень "выдающийся" фигурой.

Я промолчала и пошла протирать столы, тут у меня пиликнул верхний этаж, я пошла туда. Пока обслуживала второй этаж, слышала, что Сарксис встретил своих гостей и уселся рядом с ними, о чем то громко смеясь. Я не заметила, как прошло полчаса работы наверху, как моя коллега попросила меня заменить на первом этаже. Я спустилась вниз и только слышала, как начали говорить тосты с поздравлениями с помолвкой. Тут ко мне с кухни подают знак, что блюда готовы и я взяв тарелки на подносе иду к столику, подхожу и здороваюсь, ведь этот столик будет сегодня моим:

— Добрый день, меня зовут Ангелина. Я- ваш сегодняшний офици….,- и сталкиваюсь с глазами цветом летней травы.

— Добрый день, меня зовут Ангелина. Я- ваш сегодняшний офици…,- и сталкиваюсь с глазами цветом летней травы.

Секунд 10 я беру себя в руки и продолжаю:

— Ваш официант, — вдыхаю, чтобы только не потерять сознание, — Готовы сделать заказ? — я не смотрю на него, не могу. Я смотрю на других гостей, которые ни о чем не подозревая диктуют мне свой заказ. Единственный, кто меня узнал- это отец Гордея с Марго, которые презрительно смотрят на меня, а когда очередь доходит до них сквозь зубы называют названия блюд. Я все вбиваю в планшет, стараясь думать исключительно о блюдах, времени их прожарки и какие они на вкус. Вот, например, салаты с теплый мясом здесь очень вкусные.

Когда доходит очередь до девушки сидящей рядом с Гордеем, я поднимаю на неё глаза и делаю короткое сканирование, чтобы оценить. Именно так, мне интересно. Она красивая, стройная, но не такая тощая, как я. Брюнетка, совершенно противоположна мне. Весёлая, не такая грустная, как я. Глаза у нее карие, не голубые, как у меня. Записав её заказ, я понимаю, что остался один Харитонов, какое-то время он просто смотрит на меня и говорит спокойным равнодушным тоном:

— Мне все, как у неё, — а голос стал жестче, грубее, или только со мной? Я дублирую заказ, набираю воздуха в легкие и заканчиваю:

— Время ожидания заказа примерно 25 минут, если понадоблюсь, то вы можете нажать на кнопку, возле вазы и я подойду, — дальше я просто разворачиваюсь и иду, захожу в комнату персонала, прохожу в туалет, а там меня настигает сильная истерика. Я плачу в кулак, стараясь отвлекаться, думать о всяких глупостях, стараюсь пропускать все, что видела. Не думать о том, что помолвка скорее всего у них двоих, что меня когда-то жестоко бросили, а выбрали другую. Что у нас ребенок. Я скатываюсь на пол и подбираю ноги к груди. А он изменился, очень. Нет больше прежней стрижки, вместо него коротко отстриженный ежик, появилась борода, вместо легкой щетины. Взгляд стал строгим, жестким. Судя по плечам, он стал шире, мощнее. Я должна взять себя в руки, я тоже уже не та доверчивая, глупая девочка. Я мама, мама нашего ребенка. А он знает какая его дочь? Господи, зачем он появился? Почему меня не уволили? Я просто хочу домой, обнять только мою Женьку и забыть обо всем. На моем рабочем планшете появляется уведомление, что скоро заказ будет готов, и это заставляет меня взять себя в руки, умыться ледяной водой, расчесать волосы и выйти. Взяв заказы, я ставлю их на сервировочный столик на колесах, везу его к их столу, и начинаю расставлять тарелки перед каждым гостем, желая приятного аппетита, стараясь держать улыбку. Так же делаю и с отцом Гордея и Марго, но они не улыбаются, а окидывают меня ненавистным взглядом, и молча начинают есть. Подхожу к невесте Гордея и ставлю перед ней её блюдо, она бодро улыбается и благодарит, даже говорит «спасибо«. Действительно милая девушка, только вот мне от этого больно, сама не знаю почему. Когда настает очередь Гордея, у меня начинается жуткая слабость, будто сознание сейчас потеряю. Ставлю тарелку, а он так и продолжает смотреть на меня. Не смотри на меня, не нужно.