Книга Грань запрета, страница 16 – Эвелина Гольдман

Я с комфортом доезжаю до дома. Когда мы паркуемся, я вылажу и замечаю, что на меня выходят папа и Влад, а я стою без губной помады, в мужской кофте и немного пьяная.

— Дочь, ты, — вижу, как папа сканирует меня недовольным взглядом, понимая, что было, а вот Влад напротив, сканирует меня злым взглядом, полным презрения и осуждения, — Ладно, потом поговорим, — говорит папа. Вот поэтому я и переехать хочу скорее, — Сейчас, я вынесу тебе, — обращается к Владу, а после уходим в дом, видимо, чтобы принести что-то, а мы остаемся смотреть на друг друга.

— Удачная вечеринка? — начинает разговор первый, насмешливо рассматривая мой наряд. Что-то мне это совсем не нравится, — Разит алкоголем, — опускает взгляд на губы, — с целованными губами, — осматривает, одетую на мне, кофту и продолжает, — и в отсутствии присутствия одежды- прекрасный набор, — мне показалось или он меня отчитывать собирался? Тоже мне папочка нашелся.

— А тебе какое дело? — дерзко отвечаю я, глядя, как закипает Влад.

— Мне никакого, твое личное дело, — продолжает так же смотреть на меня.

— Тогда не лезь, — огрызаюсь я.

— Я не лезу, просто оценил вид, — хмыкнул Влад.

— И как оценил? — пожалеешь ведь, что спросила. Пожалеешь.

— Как у шлюхи, — и тут мои глаза наполняются слезами…

Добежав с психом в комнату, я сразу несусь в ванную, срываю с себя это идиотское платье, встаю под горячий душ и начинаю реветь. По-моему, меня в жизни никогда не обижали так сильно. На душе жутко горько, что аж тошнит. Какое он имел право меня так оскорблять? Да, я сама спросила, но не нужно было бросаться такими словами. Шлюха. Я получается в его глазах не просто стремная малявка, а вообще шлюха. Это новый уровень, Злата.

Под горячими каплями я успокаиваюсь, надев пижаму с мишками и теплые носки, я выхожу в комнату и забираюсь в кровать, слышу стук за дверью и говорю:

— Входи, пап, — сразу понимаю, что это он, потому что услышала его фирменный стук.

— Дочь, я хотел бы с тобой поговрить, — обычно, когда папа так начинает разговор- он обещает быть серьезным.

— Говори, — пытаюсь делать максимально спокойное лицо, чтобы он не понял, что я оскорбленная женщина, которая хочет всех убить.

— Я понимаю, что происходит, — чтооо? Что значит "я понимаю"? Я смотрю на него явно уже не со спокойным лицом.

— Что именно? — интересно узнать насколько сильно папа понимает происходящее.

— Что ты убиваешься из-за парня, — парня? Хотя, может для папы он и парень, ведь у них разница 8 лет.

— Я не…., — что говорить то? На этом все заканчивается, папа будет в шоке.

— Вот сейчас, например, я вижу, что ты плакала, — мне конец. Я влюбилась в его друга. Да, именно влюбилась, Да и была в него влюбленна с детства. Его переезд в Европу- был для меня самой большой трагедией. Я помню, как убивалась. Помню, как выглядывала в окно, желая увидеть Влада сидящим в саду и перебирающим бумаги. Он хмурил свои черные брови, внимательно изучал бумажки, и всегда умел выделиться среди остальных. Не шутками, не привлечением внимания, а просто собой. Умом, красотой и при этом, он будто не знал, что является сногсшибательнымкрасавчиком. Вот в это я и влюбилась.

— Так и есть, — честно отвечаю я, глядя на свои коленки.

— В жизни будет еще много трудностей и преград, которые нам предстоит преодолевать, но прежде всего нужно настраивать себя на то, что это жизнь и все трудности- естественны. А вот напиваться и страдать не нужно. — что-то какие-то спокойные слова для человека, дочь которого влюбилась в его лучшего друга, — И тем более у тебя есть я, который всегда шею свернет тому, кто тебя обидит.