Книга Лабиринты любви, страница 22 – Эвелина Гольдман

— Тебе не приятно? — спросила она, поднимая глаза. А у меня все поплыло, шинка начала действовать и меня начало уносить. Опустив на нее глаза я будто увидел на коленях передо мной Лину, что это она будет сосать мне, а не эта девка.

Мой член тут же вскочил и шлюха с улыбкой начала сосать дальше. Пока она делала неплохой горловой, я представлял на её месте Лину, что мои яйца сейчас облизывает она, что старается она и не за тысячу, а за то, что любит меня. Блять, какое любит? У меня с головой все слишком плохо. Поднимаю шлюху, задираю её, до конченного блядства, короткую юбку, раскатываю резину, пристраиваюсь, и насаживаю ее на себя. Ритмично трахая ее, держа за бедра, я все время думаю о другой блондинке. Которая, черт возьми, мне отказала. Мне ещё никто не отказывал. Один раз я насадил мамину подругу, мне было 18, а она охотно согласилась, а тут Ангелина Романенко ещё и обиделась на меня. Точно что-то новенькое.

Шлюха стонет, кончая на моем члене и в этот момент я подходя к пику, срывая презик, успеваю поставить её на колени- изливаюсь ей в рот. В этот момент приходит осознание того, что я чувствую себя последним куском дерьма, будто я только что изменил Лине. Какая-то полнейшая дичь со мной происходит. Оставив бабки на столешнице, я вышел из клуба и поехал домой.

Приняв душ, лег в постель и захотел написать Лине. Сказать «извини, я дурак», но у меня это так и не получилось, потому-то я, мать ее, заблокирован.

Вся ночь была просто адом для меня. Институт был пропущен первый раз за два года. Мои мысли гонялись от: полного обвинения себя в случившемся, до отвращения к Харитонову, но конечно же Я останавливалась на первом варианте. Так получалось с детства, я всегда была очень ранимым человеком, и когда-то меня кто-то обижал, я могла сутки лежать и страдать, но эта ситуация, конечно отличалась тем, что это был небезразличный для меня парень, а не подружка со двора.

Уром ко мне приехала Светка. Все ей рассказав, мы сидели на кухне, пили чай.

— Блин, ну он и урод конечно, — утвердила и так очевидное Светка, — ну а ты тоже хороша, начала там тоже порноактрису включать.

— Света, я никого не включала, просто было сначало приятно, но я не думала, что он так сразу, ещё и давить начал.

— Надо думать. У мужчин на такое терпения мало, но зато мы узнали, какой он на самом деле. Не для него мама квиточку растила, — ободрила Света, — слушай есть чего поесть?

— Бутерброд будешь?

— Буду

Я начала делать бутерброд, достав все необходимое из холодильника и тут в дверь позвонили.

— Ты кого-то ждешь? — спросила Света.

— Нет, бабуля убежала на работу. У нее сегодня детвора сдаёт контрольные, а больше никто прийти не должен.

— Ну ладно я пойду открою, а ты руби колбасу, — унеслась Света.

Я прислушалась к тому, как Света открыла дверь и разговаривала с тем, кто за ней.

— Да, есть такая. Ухты, спасибо, — хлопнула дверью и поплелась ко мне, — Ох ты ж, и ничего ж себе!

Света возвращается на кухню с огромным букетом пионов, розовых, очень красивых.

— Смотри, наверное твой Харитонов извиняется.

— Не нужны мне его подкупы.

— Ты посмотри, может там записка есть.

Я ощупываю бутоны и нахожу небольшой конвертик с запиской внутри. Раскрываю, а там написано красивым почерком: