Книга Лабиринты любви, страница 38 – Эвелина Гольдман

— А ты вообще чего пришел? Хозяйничаешь тут! — задаю вопрос в лоб.

— К тебе пришел. Сказал же утром, что заеду, — Харитонов начинает сокращать между нами расстояние, двигаясь на меня каменной глыбой.

— Не нужно, — прошу я.

— Что не нужно? — я сама не знаю.

Когда Харитонов прижимает меня поясницей к столешнице, а сам нависает надо мной, у меня начинается жар по всему телу, но разум не расслабляется, а наоборот хочет отстаивать свои интересы.

— Ангел, прости, что так попрощался с тобой. У отца в фирме пропала крупная сумма денег, охуеть крупная, я очень торопился, но везти себя так не должен был. Извини меня, — утыкается носом мне в шею. Не сдавайся, Лина.

— Мне обидно, я…

— Я знаю, детка, прости, — подхватывает меня под попу и усаживает на стол, — Ты такая сексуальная в этих шортиках, — говорит Гордей, ведя горячими ладонями по моим бедрам, доходит то талии и впивается в мои губы с поцелуем, его язык находит мой и начинается какое-то безумие, он срывает с меня одежду, а я только успеваю отвечать на его поцелуй с такой же страстью. И вот я остаюсь в одних трусиках, его губы накрывают мой сосок, дерзко посасывая его, руки ласкают тело, в этот момент, мой некогда разумный мозг- отключается, а вместо него трусики становятся насквозь мокрыми. Чувствую, как рука Гордея проникает под них, размазывает смазку вокруг, а Гордей шумно выдыхает, отрываясь от моих губ.

— Какая мокрая киска, хочешь меня? — спрашивает Гордей, продолжая ласкать мой клитор, я молчу. Я не могу сказать ничего, я могу просто стонать.

— Хочешь, чтобы я вставил член? — ещё раз задаёт вопрос Гордей, — давай малышка ответь мне, — мое самообладание заканчивается и я сдаюсь:

— Хочу, — простанываю это ему в губы.

— Что ты хочешь? Скажи, — издевается надо мной Харитонов.

— Хочу, чтобы ты вставил в меня свой член, — сдаюсь окончательно.

— Вот так, моя девочка, — самодовольно улыбается Харитонов, расстегивая джинсы, — возьми его в ручку, давай, — я повинуюсь, дотрагиваясь пальцами до нежной, розовой головки, обхватываю основание и немного сжимаю. Гордей издает рык и разрывает на меня трусики. После, слышу звук фольги, торопливые движения и вот, он направляет свой член в меня, несколько раз, размазав смазку, проведя по мокрым складкам. Толчок. Я улетаю. Приятная боль и ощущение полной заполненности заставляют тело содрогаться и хотеть больше, быстрее. Гордей останавливается, смотря мне в глаза.

— Прошу быстрее, быстрее, — умоляю я, притягивая его за спину к тебе. Его пальцы, которые были на моей пояснице, придерживая, сильно сжимаются, а мощные бедра начинают двигаться быстрее, размашистее. Наши рты творят что-то безумное друг с другом, ощущая, как низ живота превращается в тугой комок и центр пульсации, я отрываюсь от губ Гордея и кладу голову ему на плечо, а он прижимает меня сильнее. Всплеск, громкий стон и рычание Гордея, мой мощный оргазм. Меня, будто, расщепило на атомы, испарина покрывавшая всю меня, создает прохладу по всему тело от открытой форточки, а влагалище резко и часто сокращается. Гордей недолго двигаясь во мне, вытаскивает член, стягивает презерватив и кончает мне между ног, размазывая сперму по моему и так чувствительному клитору. Внимательно наблюдая за этим процессом, он тяжело дышит и все ещё крепка прижимает меня к себе. Закончив с этим процессом, приятным для двоих, он поднимает глаза на меня и говорит: