Книга Карьера до востребования, страница 8 – Инга Леровая

— Это что? Ты с дуба рухнул?

— Садись скорей, пока все горячее, — Илья хлопотал вокруг стола, налил заранее чай из термоса Илоне, она не любила, когда язык обжигаешь.

— Илья.

— Не обещаю, что так будет каждый день в нашей семейной жизни, но радовать буду часто.

— Я не давала своего согласия, а ты ведешь себя нагло.

— Я веду себя заботливо.

— Многовато заботливых на одну меня.

— А кто еще? Жетон? Я ему морду набью. Чтобы не лез.

— Приятного аппетита, Илья, — лучше свернуть эти обсуждения и вкусно поесть. И кашу, и сардельки Илона любила. Чем бы бывший враг не руководствовался, кашу он вряд ли отравил.

Происходило невиданное. С точки зрения Илоны. С обычной точки зрения, завтракать с парнем, которого знаешь с детского сада, ерунда. Илья поглядывал на нее с довольной улыбкой, как будто сам сварил кашу, которую Илона с аппетитом поглощала. После завтрака пригласил на прогулку на лыжах. Был бы на месте Ильи другой мужик, Илона спокойно бы принимала ухаживания. В конце концов, она симпатичная молодая женщина, с собственной квартирой и доходом. Чего бы за ней не поухаживать.

— Мне звонил, Жетон, — решила Илона провести разведку боем.

— Зачем?

— Жаловался, что ты ему голову открутил.

— Врун. Все уши мне сгрыз своей болтовней. Еле отвязался от него, — Илья придержал дверь, чтобы Илона вышла с лыжами. — На свадьбу будем его звать?

— Какую свадьбу? — Илона начала придуриваться, строить из себя недотепу. Просто так, чтобы позлить Илью, который мало того, что притащился за ней в Карелию, еще и лыжами запасся. Для себя и для нее.

— Я могу, конечно, сам все заявления заполнить в ЗАГСе, но не хочу лишать тебя удовольствия.

— Какого удовольствия?

— Спорить со мной о фамилии. Ты можешь двойную взять. Муромцева-Пильская. Красиво будет.

— Ну, ты щедрый парниша, оказывается.

— Я такой, да.

Лыжню после ночного снегопада успели заново проложить, скользить по ней было легко и приятно. Илона даже испытала что-то вроде благодарности Илье за то, что вытащил ее в лес. Илья убегал далеко вперед, потом возвращался, проверял, как дела у Илоны. Словно они, в самом деле, были влюбленной парочкой. Жетон, наверно, все же соврал. Не походил Илья на больного. Носился по лыжне как лось, без устали. Но слова Жетона как соринка в глазу, под микроскопом не разглядишь, а беспокоит.

Не верилось Илоне, что можно вот так запросто выкинуть годы вражды и общаться, не пряча камня за пазухой, как будто все эти годы они дружили. Ходили вместе в кино, любовались закатами и делали друг другу подарки. Не было этого. Заснеженный лес располагал к размышлениям. Когда вокруг красивая зимняя сказка, невольно сравниваешь свои поступки с тем, что предлагает природа. И понимаешь, что тридцать лет прожила в глупой беготне. И нечего вспомнить сладкого для души.

Один эпизод разве что. Когда они с Ильей оказались на конференции на Канарах и после банкета пошли прогуляться по берегу. А потом очутились в номере Ильи. Илона тряхнула головой, если ей классно дышится сейчас, вовсе не значит, что это надолго. И забывать золотые слова про не надо очаровываться она не будет. Вполне возможно, что Илья искренне верит, что у них что-то получится. Взмахнул правым рукавом и зазвучал свадебный марш, взмахнул левым — и счастье в дом. Если бы все так просто было, в мире не осталось бы несчастных людей.